Онлайн книга «Зверь внутри»
|
— Если хотите разузнать кое-что о прошлом Уллерлёсе, вам лучше всего обратиться к старику Северинсену. Только рекомендую взять с собой пару вот таких пузырьков, для укрепления памяти. Она рассмеялась, упаковывая пару бутылок местного пива. Потом проводила его на улицу и, не переставая посмеиваться, указала нужный дом. Вскоре он вошел на задний двор старика Северинсена, где тот колол дрова. Хозяин оказался жилистым старичком с задубевшим на ветру лицом. На нем был изношенный, грязно-зеленого цвета комбинезон, а тонкие белесые волосы развевались над изборожденным глубокими морщинами лицом. Завидев гостя, он отложил топор в сторону. Пес неопределенной породы поднял голову и, мгновение поглядев на Конрада Симонсена, снова улегся спать. Поздоровавшись, хозяин провел его к прогнившей скамеечке, располагавшейся вдоль стены дома. Конрад Симонсен сел, и скамейка, к счастью, выдержала. Он открыл бутылки. — Говорят, ты давно тут живешь. Верно? — Всю жизнь. — Я приехал из Копенгагена, мне нужны сведения о братьях Дитлевсенах, Аллане и Франке. Помнишь их? Старик сделал глоток, и Конрад Симонсен последовал его примеру. Хозяин дома с отвращением сплюнул, и Конрад Симонсен снова последовал его примеру: пиво оказалось отвратительным. — Тебе они не нравились? — Говняные людишки. Все больше по кабакам сидели вместо того, чтобы честно на хлеб зарабатывать… Народ надували, на чем только можно. — Лицо его приняло лукавое выражение. — Они ведь оба мертвы. Кто-то их там, в столице, вздернул. Но лучшей участи они и не заслуживали. Это было не совсем так, но Конрад Симонсен не стал его поправлять. — Я однажды в молодости их папаше такую взбучку задал! Он уже давно помер, но никто здесь о том не печалится. Они все друг друга стоили, если уж на то пошло. — У меня есть список имен, и я хотел бы спросить, вдруг ты кого-то знаешь? — Давай попробуем. Он начал с номера один в своем коротком списке: — Андреас Линке. После долгих раздумий старик сообщил: — Андреас, хм, точно не скажу… Я хорошо помню даты, лица перед глазами стоят, а вот имена забываю… — Значит, вы его не знаете? — Возможно, Андреас — это сын, то бишь внук, ну а Линке я знаю. Это Немец, ну да, мы его иначе и не величали — Немец, и все тут. Ну а по фамилии он Линке. Он многие годы здесь жил и, кстати, по соседству с братьями. Конрад Симонсен был доволен собой. Так доволен, что чуть не зарычал от радости: он нашел Ползунка! — Дома их стояли рядом, только адреса разные, — продолжил старик. — Немец жил возле церкви, в боковой улочке, а она описывала длинную дугу, так что последние два дома располагались почти у самого леса, сразу за домом братьев, которые жили на Главной улице. Кстати, их дом купил какой-то столичный житель, но он здесь и не появляется. — О Немце расскажешь? Старик кивнул: — Немец — это долгая история. Он переехал сюда с женой после войны, летом сорок пятого. Им обоим понадобилось найти тихое местечко, чтобы скрыться от посторонних глаз. Мадам была такая, знаешь, с короткой стрижкой, ну, ты понимаешь… А в те времена немногие с такими якшались. Ну а потом его забрали. Он ведь немец-то не настоящий, родом из Тённера, но воевал за Гитлера. Его и посадили на несколько лет, а жена за это время родила. Такие вот, понимаешь, дела. И нельзя сказать, что она была любящей матерью. О нем тоже всякие истории рассказывали, но, может, так, слухи какие, ведь иначе он бы тремя годами не отделался. |