Онлайн книга «Зверь внутри»
|
Никто из других присутствующих ничего не сказал, и Анни Столь, кликнув, включила запись. На экране появилось лицо мужчины с цепким взглядом и слишком красными губами. Анни Столь сказала: — Запись сделана в машине, по-видимому, в автобусе, и я не уверена, что ему известно о съемке. В динамиках раздался невыразительный голос: — Ну так что? Нет желающих? Пару секунд лицо мужчины оставалось неподвижным, потом он быстро облизал губы и мягко ответил на свой же вопрос: — В таком случае я выбираю вот этого маленького тролля под номером три. Ролик закончился, а слова будто повисли в воздухе и медленно опускались на пол. Директор так сжал в руке стаканчик, что тот треснул, и пиво выплеснулось на рукав и штанину. — Черт побери, что это за скотство?! Юрист подскочила к нему с салфетками, но он жестом ее остановил. Восклицание относилось вовсе не к пролитому пиву, он и не думал о залитой пивом одежде и просто пересел на другой стул. Никто раньше не слышал, чтобы он ругался. Главный редактор тихо спросил Анни Столь: — А ты знаешь, куда он смотрит? — Нет, но догадаться несложно. Директор прорычал: — Он смотрит каталог с фотографиями детей! Он выбросил руку в направлении экрана, на котором все еще застыло отталкивающее красногубое лицо. — Убери его, Анни, убери, а то я не выдержу! — Тогда, наверное, пора посмотреть, что с ним сталось. На экране снова появилось лицо мужчины. На сей раз снимавший держал камеру в руках, изображение дергалось, временами экран загораживало что-то вроде ширмы белого цвета. Один раз камеру направили вниз, и стало понятно, что мужчина — тот самый, из первого ролика, — обнажен, а его руки связаны за спиной. Оператор навел фокус на лицо и шею: кровоподтеки, ссадины… петля из прочной веревки ярко-голубого цвета… Говорил он несвязно, но отчетливо, уставившись глазами в одну точку и, по-видимому, находясь в состоянии сильнейшего аффекта. — Ни один ребенок не может подвергаться произвольному или незаконному вмешательству в свою личную и семейную жизнь, в свои домашние дела или переписку, или… Анни Столь нажала на паузу и раздала присутствующим три небольшие стопки листков, на верхнем из которых был портрет того же человека, что на экране. — Его звали Тор Гран, он жил в Орхусе. Фото, которое вы видите, я получила в полиции в первой половине дня, а позднее мой источник сообщил мне имя. Фотография сделана уже после смерти, группе специалистов удалось воссоздать его лицо. Тор Гран — один из пяти повешенных в Лангебэкской школе, а эпизоды сюжета, которые вы видели, сняты во время казни. Там показана казнь еще трех человек. У меня два похожих примера, в чем вы вскоре сможете убедиться. — Ты что, совсем рехнулась?! Черт возьми, это же… это же… — Главный редактор захлебывался от ярости. Директор резко его оборвал: — Замолкни и послушай, что она говорит! Анни Столь продолжила: — По-видимому, только я получила это послание, во всяком случае никому из коллег, с которыми я общалась, о нем не известно. И в полиции о нем тоже ничего не знают. Она нажала на кнопку, и мужчина на экране заговорил снова: — …незаконному посягательству на его честь или достоинство. Теперь лицо Тора Грана снимали с другой точки — явный монтаж. — Ребенок имеет право на предусмотренную законом защиту от подобного вмешательства или подобных посягательств. |