Онлайн книга «Всё имеет свою цену»
|
— Предъявите ваши полицейские удостоверения! Требование было высказано им без всяких признаков страха или какой-либо агрессии, но как-то по-детски, гораздо более громко, чем следовало, как будто он исполнял некую роль в самодеятельном школьном спектакле. Поуль Троульсен счел такое его поведение вполне оправданным. Причину явно следовало искать в роде занятий подозреваемого, основу которого составляло прослушивание, а от подбора им слов, которые были как будто взяты из памятки о правилах проведения задержания, за версту несло тем, что в данный момент их беседа записывается. Схватив хозяина квартиры за грудки, он молча вытащил его на лестничную клетку, прижал к стене и только тут властно скомандовал: — Стой здесь. Андреас Фалькенборг повиновался, однако тут же прокричал в сторону распахнутой двери: — Ой-ой-ой, мне больно! О нет, зачем ты это делаешь!? Ай-ай! Актер из него был неважный, и Поуль Троульсен спокойно ответил: — А ну-ка, заткнись! Пока еще никто не делает тебе больно, но если ты снова примешься за эти свои глупости, получишь по башке. Понятно? — Да-да… прости меня. — Андреас Фалькенборг, сейчас 6 часов 8 минут утра. Ты задержан по подозрению в убийстве в 1983 году медсестры Мариан Нюгор и в 1997 году физиотерапевта Катерины Томсен. Затем Поуль Троульсен позвал Арне Педерсена и сказал: — Я абсолютно уверен, что у нашего друга в квартире установлены микрофоны. Мне думается, тебе стоит это знать. Арне Педерсен просиял: — Ага, вот даже как! Что ж, весьма, весьма предусмотрительно. Но мне думается, что и у нас найдутся специалисты, которые в этом разбираются. Как бы там ни было, спасибо вам обоим. Поуль Троульсен завел Андреаса Фалькенборга обратно в квартиру и, определив наметанным взглядом расположение комнат, прошел вместе с ним в ванную. Хозяин дома покорно следовал за ним и беспрекословно позволил усадить себя на сиденье унитаза. Так он и сидел, вполне спокойно, пока Поуль Троульсен наскоро проверил содержимое шкафов и ящиков, чтобы убедиться в отсутствии разного рода неприятных или опасных сюрпризов. Проделывая это, Поуль Троульсен принял решение попытать удачу. Вероятность того, что Андреас Фалькенборг поставил на прослушку также и собственную ванную, была, прямо скажем, невелика, но даже если и так, то запись позже всегда можно как будто случайно уничтожить. Кроме того, покладистость задержанного, его робкий, почти умоляющий взгляд, свидетельствующие о его полном подчинении сложившимся обстоятельствам, говорили, что, по всей видимости, он может зайти даже дальше, чем собирался с самого начала. Повернувшись к своей жертве, он резко спросил: — Ты что, никогда не принимаешь ванну? — Что ты, конечно же, принимаю, каждое утро. — Мне кажется, от тебя чем-то несет. — Нет, не может быть, уверяю, ты ошибаешься. — Мой нос редко ошибается. Говоря откровенно, не хотел бы я оказаться на твоем месте, когда с тобой начнет разговаривать мой шеф – твоя личная гигиена наверняка придется ему не по вкусу. — Твой шеф? — Ты что, глухой или дурачком прикидываешься? Да, мой шеф. Кстати, иногда он может быть довольно-таки злобным, мстительным и даже подлым, особенно если сразу кого-нибудь невзлюбит. Это у него прямо какая-то болезнь, и тут я, признаться, его не понимаю – как так можно? Так что, надеюсь, ты ему понравишься, хотя и очень в этом сомневаюсь. |