Книга Всё имеет свою цену, страница 153 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

Начальник и Поуль Троульсен переглянулись и дружно заулыбались. Конрад Симонсен сказал:

— Это раньше мы его так называли – сейчас это уже вышло из обихода. Виной всему его нос – он у него действительно огромный; кроме того, это прозвище его раздражало и это, честно говоря, к великому нашему сожалению, на протяжении многих лет было едва ли не единственным неудобством, которое мы в состоянии были ему причинить. Хотите, отправимся к нему вместе?

Оба инспектора отрицательно покачали головами. Поуль Троульсен заметил:

— Я лучше пойду домой. Журналисты весь телефон уже оборвали, да и у жены накопились вопросы. Мне необходимо сейчас побыть с семьей.

Он посмотрел на часы. До окончания рабочего дня оставалось еще много времени, даже несмотря на то, что для Поуля он начался, когда все прочие коллеги еще спали. Конрад Симонсен понял его колебания и сказал:

— Да уж, что и говорить, журналисты – народ пронырливый. Ладно, отправляйся домой, только дай слово, что завтра выйдешь на работу, что бы там ни случилось.

— Конечно, обещаю – раз уж я не уволен.

— Никто тебя не уволит, а вся эта история с журналистами, как показывает практика, рано или поздно закончится. Если хочешь, направляй их прямо ко мне.

— Что ты, и не подумаю.

— Ну, тогда не хнычь, и передавай привет жене.

Дверь Конраду Симонсену открыл хорошо одетый господин с изысканными манерами и умным взглядом холодных рыбьих глаз. Звали его Маркус Кольдинг^[49], и по образованию он был врач, в связи с чем вполне закономерно и получил свое прозвище – Холодный Доктор. Да оно ему и подходило. Даже гораздо лучше, чем Сопливый Папаша, не без известной доли сожаления подумал Конрад Симонсен.

Если появление такого гостя и явилось для хозяина неприятным сюрпризом, он, по крайней мере, ничем себя не выдал.

— Смотри-ка, начальник отдела убийств собственной персоной. И чем же я заслужил такую честь?

Конрад Симонсен даже не стал пытаться подыграть ему, зная, что все равно это ни к чему хорошему не приведет.

— Мне нужна твоя помощь.

— Что ж, выкладывай прямо здесь. Внутрь не приглашаю. Ничего личного – просто у меня есть свои принципы. – Ничего, понимаю, все в порядке. Лиз Суенсон – это имя тебе что-то говорит?

Собеседник задумался, потом осторожно ответил:

— Может быть. А что?

Конрад Симонсен показал ему две фотографии.

— Она была похожа на этих женщин?

На этот раз доктор размышлял недолго.

— Может быть. А что?

Конрад Симонсен вытащил еще один снимок.

— А то, что она, возможно, окончила свои дни подобным образом, а также то, что у тебя самого есть внучка ее возраста. Понятно?

— Так что ты хочешь знать?

— Лиз Суенсон – это ее настоящее имя?

— Нет.

— Тогда я хочу знать, как ее звали на самом деле и что она для тебя делала.

Хозяин квартиры снова задумался; на лице его ясно читалось недоверие. Наконец он сказал:

— Она была финкой, ездила между Данией и Швецией. Не скажу, чтобы она относилась к числу важнейших сотрудников.

— Курьер?

Доктор кивнул.

— Ну, а здесь, в стране, что она для тебя делала?

Ответ прозвучал с наигранной готовностью:

— Она ведь была красивой девушкой.

— Да, верно. Итак, ее настоящее имя?

— Не помню, да и вообще, у финнов – не имена, а набор букв, расставленных в случайном порядке. Но если это важно, могу выяснить.