Книга Всё имеет свою цену, страница 240 – Лотте Хаммер, Сёрен Хаммер

— Если бы это поручили мне, я бы знала, что делать.

Конрад Симонсен коротко потребовал:

— Рассказывай.

— Я все думаю об этом пресловутом ключе, который, как мы считаем, подходит к замку от его склада. Ведь оригинал его теперь у нас, не так ли?

Ей ответил шеф ПСК:

— Вчера мы изъяли его из связки ключей в гостиничном номере Фалькенборга и заменили заранее изготовленной копией. Оригинал мы отослали на техническую экспертизу. К сожалению, нам не удалось прийти к однозначному заключению, пользовались ли им в последнее время, однако отпечаток большого пальца был оставлен им на ключе в течение последних двух суток. Так что подобный вывод напрашивается. Кстати, отчет об этом был уже давно вам предоставлен.

— Я его видела, но не дочитала. Симон, на нас был осмотр погребов. Насколько тщательно проводилась эта кампания?

— Мы старались изо всех сил, нам также оказывали содействие подразделения гражданской обороны и иные службы. Они прочесывали все погреба – а также, естественно, чердаки – один за другим, проверяя, не подходит ли ключ к замку на каком-то из них. Кроме того, в газетах были опубликованы фотографии подобных замков с просьбой к частным лицам поделиться с нами любой информацией о них. Результаты, к сожалению, до сих пор отсутствуют, если не считать того, что обнаружено 23 замка того же производителя – разумеется, все не те.

— Ага, так вот на этой истории я бы все и построила при встрече с ним. Рассказала бы о каком-то полицейском, который вел себя грубо, когда осматривал принадлежащий мне погреб. Может, упомянула бы ключ, а также непременно поговорила о том, какое количество людей занято сейчас поисками. И последила бы за его реакцией.

Мнение Эрнесто Мадсена было пессимистичным:

— Он не станет никак реагировать, поскольку вовсе не хочет говорить об этом.

Шеф ПСК сказал:

— Иными словами, ты рекомендуешь это сделать?

— С чего ты это взял?

— С того, что ты ни словом не обмолвился о том, что это может как-то повредить. Ну, а если нам ничего не удастся, то – невелика потеря, мы просто-напросто окажемся в исходной точке.

Эрнесто Мадсен слегка растерянно заметил:

— Разумеется, это все верно. Но, во всяком случае, не стоит…

Шеф ПСК перебил его:

— Должен сказать, Эрнесто Мадсен, что наши специалисты относятся с огромным уважением к проделанной тобой работе. Особое восхищение у них вызывает твой доклад об отношениях Андреаса Фалькенборга с родителями. Сам я, хотя и не обладаю необходимой профессиональной подготовкой для точного научного анализа твоей точки зрения, также считаю, что здесь ты угодил в самое яблочко, в особенности много полезного мне дали твои мысли по поводу его матушки. Ты не мог бы в общих чертах напомнить нам сейчас основные положения этого отчета?

Конрад Симонсен про себя отметил, что шеф ПСК специально готовился к нынешнему совещанию. Сам же он сказал:

— Прекрасная мысль, только постарайся покороче, Эрнесто.

Эрнесто Мадсен принялся рассказывать; Графиня слушала его с особым вниманием. В какой-то момент она мягко прервала его:

— Объясни-ка мне это еще раз. Итак, ты говоришь, что если я сумею одновременно выглядеть и покорной, и надменной, то мои шансы заставить его пойти на контакт возрастут? Но как мне это сделать на практике? Скажем, я подсаживаюсь к нему за столик. С кем я должна быть высокомерна, и по отношению к кому демонстрировать свою покорность?