Книга Резервная столица, страница 113 – Виктор Точинов

Псы, от пуза питаясь мясными обрезками, вымахали крупные, пасти их внушали уважение, однако незнакомец никаких признаков страха не демонстрировал. Стоял, игнорируя собак напрочь, поглядывал по сторонам, явно дожидаясь, когда лай привлечет чье-то внимание. Было ему на вид лет сорок, может, чуть поменьше. Волосы темные, лишь виски тронула седина, сам стройный, подтянутый, никакого сравнения с Ферапонтовым, отрастившим к тем же годам изрядный пивной живот.

Бикхан подхромал, шуганул пустобрехов, спросил: — Вы к бригадиру? Он до обеда не появится, подождать придется.

— Нет, мой юный друг, бригадир меня не интересует. Я ищу Бикхана Тягниярова. Надеюсь, в правлении ничего не перепутали, не хотелось бы шагать обратно пешком. Вы знакомы с этим молодым человеком?

У Бикхана ёкнуло сердце и отчего-то застряли во рту слова, что он и есть искомый молодой человек. Бикхан, он сказал Бикхан, хотя во всех документах написано Борис, а не то имя, что придумал для сына отец. А это значит…

— Постойте, постойте-ка, — произнес незнакомец, внимательно вглядываясь в лицо Бикхана.

Он быстро сделал два шага в сторону, взглянул на профиль парня и констатировал:

— Ну, точно, так и есть. Ринат, вылитый Ринат в молодости.

Промахнуться на таком расстоянии было трудно, но пулеметчик как-то сумел. Пули первой очереди легли с недолетом, выбили фонтанчики пыли перед ногами шагавших по дороге.

А затем в стрельбе наступил совершенно непонятный перерыв. Никаких толковых укрытий поблизости не было — и, казалось бы, скорректируй прицел и расстреливай сверху залегших на открытом месте. Однако пулемет молчал.

Никто не стал разбираться и выяснять, что это означает, — бросились кто куда, ища хоть что-то, способное защитить от пуль.

Гонтарь и Яков вдвоем оказались за валуном, вросшим в землю рядом с дорогой. Укрытие было тесным, — лежали, плотно прижавшись плечами, а третьему уже не поместиться.

Пулемет вновь заработал. Не по ним, по троим или четверым бойцам, укрывшимся за невысокой изгородью, густо увитой вьюнком, — защита из нее была никакая, но хотя бы от взгляда пулеметчика изгородь прикрывала, стрелял он наугад.

И вновь повторилась та же история: очередь из десятка выстрелов, и вновь пауза в стрельбе. Хотя на этот раз стрелок оказался более удачлив — кто-то там, за изгородью, негромко застонал на одной ноте, словно от нестерпимой боли: о-у-у-у…

— Он один, — сказал Гонтарь. — Без второго номера, и с пулеметом не в ладах, клинит пулемет у него. Можешь снять гада?

Яков осторожно выглянул из-за валуна. Но не смог разглядеть в чердачной тьме даже ствол пулемета, не то что стрелка.

— Трудно… Не вижу его.

— Тогда не жги зря патроны. По-другому достанем… — сказал Гонтарь, отложил винтовку, вынул из подсумка гранату.

Яков понял его задумку: подобраться вплотную, угодив в мертвую зону, и зашвырнуть гранату в лаз.

Мысль подстрелить пулеметчика пришла не только Гонтарю — прозвучали несколько винтовочных выстрелов, сделанных по чердаку. Наверняка пули прошивали доски как бумагу, но цель не зацепили, пулемет загрохотал вновь. И даже выдал две достаточно длинные очереди, но все-таки ожидаемо замолчал. И тут же старшина вскочил, припустил со всех ног — но не к чердаку, в сторону, торопясь покинуть простреливаемую зону.