Книга Резервная столица, страница 72 – Виктор Точинов

Самоходки опознать не удалось. Возможно, Якова подводила память, все-таки в основном они тренировались в опознавании самолетов. Либо немцы использовали трофейную технику, французскую или чью-то еще. В любом случае палить из трехлинейки по этим САУ смысла нет, по бронетранспортерам тоже, броня там хоть и не танковая, послабее, но винтовочной пулей не пробить.

Он выбрал цель — кабину одного из грузовиков — и ждал, держа ее на прицеле, а палец на спусковом крючке. Начать должны были морпехи, а курсантам надлежало поддержать их огнем без отдельного приказа. Но отчего же не начинают? Последние секунды тишины и ожидания изматывали сильнее всего.

Словно в ответ на его мысленный вопрос ударила очередь "максима", к пулемету тотчас же присоединился винтовочный хор. Яков потянул спуск с каким-то даже облегчением.

Он посылал в цель пулю за пулей и наверняка не промахивался по кабине, но водителя зацепить не удавалось, грузовик катил как катил. Затем все же остановился, но оттого лишь, что встала вся колонна. Яков потянулся за новой обоймой.

Первыми, еще на ходу, открыли ответный огонь бронетранспортеры. Не все, у двух или трех вообще не оказалось башенок с пулеметом либо скорострельной пушкой. Немецкая пехота покидала машины, солдаты залегали, используя как укрытие насыпь дороги и бронетехнику, и вскоре оттуда начался плотный ружейно-пулеметный огонь. Самоходки пока не вступили в бой, неуклюже разворачивались, сползали с насыпи.

Один из грузовиков в середине колонны загорелся. Из всей небронированной техники катил он первым, — на нем, очевидно, морпехи сосредоточили огонь, и их пули пробили бензобак.

Тянулись бы вдоль дороги нормальные глубокие кюветы, она стала бы ловушкой для колесной техники. Но строители сельской трассы такие излишества не посчитали нужными, отсыпали невысокую насыпь, чтобы осенью дорога не тонула в непроезжей грязи, и тем ограничились. Грузовики могли съехать в поле, но не съезжали — скорее всего, опасались, что оно заминировано, это самый очевидный ход для подобной засады. Если, конечно, у тех, кто засаду организовал, имеются хотя бы противопехотные мины.

Пока пушка 70-К молчала, немцы в сторону острова не стреляли, сосредоточившись на позиции морпехов. Но когда машины застыли неподвижно, Гонтарь решил, что пора, либо имел приказ от Стремидло: стрелять, едва колонна встанет. За спиной у Якова раздался хорошо знакомый рявкающий звук зенитки, пять трассеров протянули белые хвосты к дороге. Похоже, метил старшина в цистерну автобензовоза, тащившего на прицепе еще какую-то бочку на колесах, но сильно промахнулся — трассеры прошли левее и выше, снаряды улетели к карьеру "Ильичевец". После паузы последовала вторая очередь, снова на пять снарядов, на всю обойму, — и накрыла-таки бензовоз. Тот загорелся.

Яков ругнул сам себя: нечего тут пялиться, не зритель в театре! — и вновь открыл огонь, теперь не по опустевшим машинам, а по покинувшим их пехотинцам. На результаты стрельбы зенитки больше не смотрел, но слышал, что та не смолкает, снарядов Гонтарь не жалел.

Будь на месте самоходок танки, их пушки уже пошли бы в ход. Но у штурмового орудия вращающейся башни нет, и этот факт подарил курсантам и морпехам небольшую отсрочку. Сейчас она исчерпалась. Самоходки развернулись, сползли с дороги и тут же ударили из четырех орудий — в упор, прямой наводкой. Причем ближняя стреляла по острову, ладно хоть снаряд пошел с перелетом, взорвался где-то далеко в поле.