Книга Река – костяные берега, страница 156 – Полина Луговцова

— А почему его никто не тушит? Где, вообще, все люди?

— Да прячутся, кто где. Тут, кроме пожара, еще одна беда. Наверное, ты еще не видел, иначе бы не спрашивал.

— Что за беда? – Колька испуганно вытаращился.

— Ты не поверишь, пока не увидишь, так что почаще под ноги смотри. Где сильно горит, там их нет, а вообще, все село ими кишит.

— Да кем кишит-то?!

— Рыбами какими-то, вроде угрей, только больше гораздо. Кидаются под ноги и кусаются. Если упадешь, то вряд ли потом встанешь.

— Кидаются? Вот, блин! А я в поле Зяблика обглоданного видел, у него сапоги были рыбой забиты, только та рыба по-другому называется… Забыл! А, вспомнил: минога!

— Эта рыба в сапоги не влезет,– сказал Борис с усмешкой. – Такая тварь может сапог целиком проглотить!

— А как она без воды здесь очутилась? Летающая, что ли?

— Ползает, как змея. Так что под ноги смотри, не забывай!

В этот момент в комнате, в которой они стояли, лопнули стекла сразу в двух окнах, и под звон посыпавшихся осколков внутрь повалил дым.

— Надо выбираться! – опомнился Борис, хватая Кольку за рукав и увлекая к выходу. В сенях мальчишка притормозил, сорвал с вешалки что-то большое и шуршащее и, накинув на Бориса сверху, тоже нырнул под жесткую ткань.

— Батин брезентовый плащ! – пояснил он.

Прижимая полы плаща каждый со своей стороны, они выбежали из дома, промчавшись прямо сквозь пламя, полыхнувшее на них из распахнувшейся двери.

На улице кто-то кричал «Помогите!» жалобным старческим голосом. Борис приподнял над лицом край плаща и оглянулся: в дыму между заборами маячила человеческая фигура. Несмотря на плавящийся от жара воздух, Борис ощутил озноб, узнав ведьму Двузубову. Она ползла по земле, как заморенная улитка, и стонала. Заметив его взгляд, старуха остановилась и протянула руку, взмолившись о помощи. Колька тоже увидел ее и понял, кто это.

— Пошли отсюда! – сказал он Борису, увидев, что тот колеблется.

— Она сгорит или задохнется, – возразил тот, не двигаясь с места. А потом неожиданно потянул Кольку в другую сторону от выхода с улицы, к бабке. – Давай поможем ей. Хоть и ведьма, а тоже человек!

— С ума сошел?! – воскликнул Колька, заходясь в кашле от дыма, но послушался: деваться было некуда, ведь брезентовый плащ был один на двоих, а длинные языки пламени тянулись к ним от заборов с обеих сторон.

Двузубовой здорово досталось: на лице вздулись волдыри, а платье покрылось прожженными дырами, сквозь которые было видно черную обугленную кожу. Старуха хрипела, задыхаясь.

Они подхватили ее под руки и с трудом, но все же поместились втроем под спасительным брезентом. Пока бежали к выходу с улицы, ноги Двузубовой волочились по земле. Оказавшись в поле за околицей, где гореть было уже нечему, они остановились и, сбросив плащ, огляделись вокруг.

Кудыкино пылало. Пожар достиг такого размаха, что со стороны было видно: в селе не уцелеет ни один дом. Ярче всех горел терем. Пламя над ним как-то по-особенному сияло, переливаясь всеми оттенками красного – от густого алого до бледно-оранжевого. Наверное, огню пришлись по вкусу свежие сосновые бревна, покрытые капельками смолы, и он разгулялся на них вволю. Черные струи дыма вились над крышами, и казалось, что небо над Кудыкино тоже заполонили речные гады. К счастью, пока этих тварей поблизости не было – Борис убедился в этом, тщательно осмотрев землю под ногами. А потом оглянулся назад, боковым зрением заметив движение на Кудыкиной горе, и дернул Кольку за руку.