Книга Избушка на краю омута, страница 127 – Полина Луговцова

— Недаром я считала, что ты особенная. Чистая у тебя душа, вот и сумела силы светлые на помощь привлечь. Чернобог такие души не выносит. Изничтожить тебя жаждал, для того и явился.

— Так странно… даже вспомнить теперь не могу, как он выглядел, — Лада задумчиво терла лоб. — Осталась в памяти только чернота да крылатые твари, изрыгающие пламя. Они лес подожгли вокруг.

— То были аспиды огненные, ими поганое нутро Чернобога наполнено. — Алевтина пожевала губами, что-то вспоминая, и добавила: — Прабабка моя сказывала, бывали времена, когда это племя смертоносное города целые дотла сжигало. Счастье, что все вы уцелели. А Федор — какой же молодец! — Чернобога удержал, не дал сбежать! Спасибо Таре, что упросила Велеса силой своей поделиться!

— А кто такая Тара? — поинтересовался Федор. Объяснения Алевтины уже не вызывали в нем такого недоверия, как в прошлый раз, когда он с трудом скрыл скептическую усмешку при упоминании о темном войске.

— Это богиня природы, хранительница лесов и их обитателей. Ее легко узнать, вокруг нее всегда полчища птиц и зверей собираются, — лицо пожилой женщины озарилось доброй улыбкой.

Федор растерянно моргнул. «Наверное, не может поверить, что с настоящей богиней встретился», — подумала Лада, тоже улыбнувшись. И снова возник вопрос, ответа на который она никогда не узнает: «Так сон это был или не сон?» Вспомнились призраки людей, идущие по мосту над рекой и исчезающие в луче света. Она рассказала об этом Алевтине. Та кивнула со знающим видом и ответила:

— Речка Смородина и Калинов мост. Переправа в мир мертвых.

— А как же мы прошли по нему, но в иной мир не попали? — удивился Федор.

— Мост и речка находятся одновременно во всех мирах, коих три: мир Яви, наш, то есть обычный, мир Нави — загробный, и мир Прави — обитель богов. — Алевтина рассказывала это так, будто смаковала каждое произнесенное слово. — У каждого своя дорога. Ты, Федор, скажи, когда с Тарой попрощался, через мост пошел, так?

У Федора даже глаза округлились:

— Откуда вы знаете?! Да, по мосту пошел. Я оглянулся на середине, а Тара исчезла вместе со зверьем и птицами. Я глазам не поверил! Ведь уйти и скрыться из виду она бы не успела.

— Вот. Говорю же, Калинов мост, значит. Особое место. Это, выходит, она тебя из мира Нави, то есть с того света, вызволила, и через свой мир Прави в Явь вывела. Спасибо ей за то!

«Неужели не сон?» — в который раз мелькнула мысль в голове Лады, и она подозревала, что в этот момент Федор думает о том же.

Все это время дети, внимательно слушавшие разговор взрослых, изумленно переглядывались. Удивительной казалась не столько сказка бабушки Алевтины о Чернобоге, Горыне и Велесе, а скорее то, с каким серьезным видом это обсуждали Лада Николаевна и Федор Гаврилович. «Неужели они во все это верят?» — возникал одинаковый вопрос у всех, кроме Бориса. Ему казалось, что он тоже видел Чернобога, но говорить об этом он почему-то не стал.

Потом, отмытые и накормленные, все вместе проводили Генку домой и хором упрашивали его мать строго сына не наказывать. Та была счастлива, что Генка нашелся, но подзатыльник ему все-таки отвесила.

После возвращения в город следователи еще долго опрашивали всех по очереди, изматывая одинаковыми вопросами: дело выдалось непростое. Оказывается, старик-людоед устроил целую сеть ловушек в виде глубоких ям в лесу, соединяющихся подземными ходами в одном тоннеле, перекрытом железной дверью. Жертвы не могли выбраться из ям и ползли под землей, пока не оказывались у этой двери, где старик их и подбирал, проникая туда из подполья под своим домом. Так он постепенно съел всю деревню, и никто его ни в чем не заподозрил, потому что люди пропадали в лесу, и никто из них в дом его не входил. Только вот как сумел старик в одиночку все это устроить, привезти камень и кирпич и выкопать столько длинных ходов? Но если кто-то и помогал ему, то следствию не удалось установить сообщников.