Книга Избушка на краю омута, страница 64 – Полина Луговцова

Все стали переглядываться, пожимать плечами, и в конце концов отрицательно вертели головой.

— А много ли домов в селе? — спросила Лада.

— Теперь уж не больше трех десятков осталось, — ответил мужчина в красной футболке.

Лада взглянула на Федора и сказала:

— За час всех обойдем. Давайте уж сразу начнем отсюда.

Директор выглядел растерянным. То, что детей никто не видел, явно пошатнуло его уверенность в их безопасности. Прошли целые сутки с тех пор, как они пропали. И они неизвестно где провели ночь!

— Как странно, что их здесь нет, — обронил Федор машинально.

— Почему нет? Может быть, просто эти люди не знают, а они спят себе сейчас в одном из тридцати домов, — попыталась подбодрить его Лада. — Еще ведь раннее утро.

— Неужели такое возможно? — горько усмехнулся он в ответ. — Все бы уже знали. Участковый уж точно.

Лада понимала, что он прав, но они все равно обошли все дома, чтобы убедиться наверняка. Детей никто не видел. Зато встретили бредущую по улице плачущую женщину, подвывавшую на ходу: «Гена, Геночка, куда ж ты запропастился?» Похоже, это была мать пропавшего мальчишки-пастуха, о котором говорил участковый.

Дом бабы Алевтины совсем не изменился за двадцать с лишним лет. Лада запомнила его таким же, каким он выглядел и теперь: бревенчатый, добротный, со свежевыкрашенными ставнями и аккуратным ровным забором из штакетника. Не изменилась и сама баба Алевтина, не утратила стати. Лишь волосы, прежде отливавшие золотом, совсем побелели, да морщинки покрыли лицо частой сеточкой. Она сразу узнала Ладу, сама окликнула, распахнув калитку:

— Ладушка, красна девица, не снишься ли ты мне? — И просияла широкой улыбкой, громко всплеснув руками.

— Здравствуй, баба Алевтина! — Лада утонула в ее объятиях, с наслаждением вдыхая аромат травы и сдобного теста, исходящий от нее. Удивительно, как узнала спустя столько лет? Да и пожила у нее Лада недолго, недели две, пока тетю искали.

— Ой, родная моя, дай, гляну на тебя! — Алевтина отодвинулась и с мгновение рассматривала ее, потом обратила внимание на стоявшего поблизости Федора. — А это супруг твой?

— Нет, баба, это… э-э… с работы. Директор школы, где я преподаю, Федор Гаврилович.

Федор почтительно кивнул.

— Ну, значит, суженый, — вдруг выдала Алевтина, смутив их обоих. — А как же, раз уж я так увидела. Я порой вижу больше, чем мне хочется. — И она хитро подмигнула Ладе. — Что ж я вас на дороге держу? Вот опешила! Идемте в хату скорей, там и расскажете свою беду.

— Баба, откуда ты знаешь про беду? — удивилась Лада.

— Так на лице у вас все написано, — ответила та, отворяя входную дверь.

Алевтина загремела посудой, засуетилась, но Лада заявила, что надолго они не задержатся, на минутку только зашли. И скороговоркой выпалила историю о пропавших детях, упомянув и письмо из Камышовки. Выслушав, Алевтина нахмурилась, взгляд стал тяжёлым, губы сжались.

— Заманил-таки старый упырь! Мало ему целой деревни!

— О чем ты, баба Алевтина? — холодея, спросила Лада.

— Опустела Камышовка, — вымолвила она, побледнев. — Сколько народу сгублено, а ничего поделать нельзя! В большой беде дети. Дай Бог вам успеть! Торопиться надо!

— Какая опасность, баба? При чем здесь старик?

— Ох, поганый упырь давно уж зло свое творит, а только не могу я с ним сладить! Могучее зло за ним стоит. Мне не по зубам. Ты его остановишь, ты сумеешь. В тебе сила светлая, я тогда еще заметила, как нашла тебя на дороге. Твоя сила тебя от гибели уберегла в ту ночь. Если б не это, не вышла б ты из Камышовки.