Книга Шурале, страница 151 – Даша Бунтина

— Лучше бы так о сохранности бумаг беспокоился, – в спину бросил ему Никита и принялся перекладывать листы.

Еще раз, но уже без истерики, Марина повторила свой рассказ Хуснутдинову. Выслушав, тот долго стоял с кирпичным выражением лица, но смысл сказанного дошел до него мгновенно.

— Понятно, Марина Александровна, а давайте-ка с вами оформим это все официально, у нас все же есть еще пара вопросов к вам.

— Но я же все уже сказала Сереже.

При слове «Сережа» Горелов едва заметно вскинул голову. Скорее всего, это конец его прекрасной и краткой карьеры.

— Да, понимаю, Марина Александровна, но во избежание проблем мне нужно вас допросить.

— Допросить? Сереж, что происходит? – Марина вскочила, а потом разом обмякла, прижав руку к груди, и судорожно задышала. – Он… он умер?

— Да нет же, Марин! Все, харе слезы лить, будь другом, пройди в допросную, я буду рядом, просто вопросы задавать не буду.

Марина кивнула и вновь поднялась, проследовав за Хуснутдиновым.

Горелов задержался и еще раз взглянул на доску. Он посмотрел на запись «Шурале 1» и стал размышлять. Потом мотнул головой, выбежал из кабинета и почти вломился в допросную, но вовремя остановился, круто повернулся и забежал в противоположную дверь, где, по словам Хуснутдинова, сидела Лена. Там она и была – развалилась на стуле, выставив вперед ноги; на лице красные пятна, волосы торчат во все стороны.

— Лен, а с брелока отпечатки готовы? – с порога начал Горелов.

— Вспомнил, молодец, я ж к тебе и несла их, пока эта стерва на меня не накинулась. А там, между прочим, краеугольный камень! – Она мотнула головой.

— Пешкова?

— Ага.

— Блядь! – Горелов пнул соседний стул, и Лена подпрыгнула.

— Так, Сереж, сейчас не до твоих приколов, дай хоть раз побыть в центре внимания. Алой буквы мне только на шее не хватает.

— Лен, я думаю, что кое-что нащупал.

— Что, прости? – Лена непонимающе уставилась на него.

— Я буду говорить, а ты скажи, когда тебе что-то покажется странным, хорошо?

— Постараюсь, тут много чего странного.

— Смотри, мы находим тело Динара. Отпечатков нет, дождем смыло. Я нахожу записку, понимаю, что завязаны я, Динар, Рус и Пешков, так? – Ответа он не стал ждать и продолжил ходить по комнате. – Дальше Рус, все логично. Но если вспомнить, что между тобой и Динаром была бурная история, а Рус в тебя влюблен, получается, что это мотив: он видел вас с Динаром последним, ран посторонних нет, да еще и отравление. Получается, Рус – наш Шурале. Начнем копать – выйдем на то, что он сам отравил себя и Найду, да и вообще конченый он, все ведь сойдется. Ты, заметь, до сих пор молчишь. К тому же у Руса пунктик на том, что мы провалили дело Пешкова, вдруг его переклинило? Вспомнил про девочку из Арска, нелепо скопировал…

Лена открыла рот. Сейчас, когда Горелов все разложил, стало ясно, что она могла стать мотивом, из-за нее могли убить Динара.

— Но тут загвоздка! Появляется брелок, а все потому, что тот, кто его подкинул на место происшествия, не знал, что Рус в тебя влюблен. Он бы просто Руса убрал последним, и подчищать ничего не нужно. Я, затем Пешков, или наоборот, а потом только Рус. Но! Он, не зная правды, хочет отомстить и подставить именно Пешкова, свалить вину на него, сделать его Шурале. Вот и обувь по размеру сходится, вот и сказка в доме, а бинго – это брелок с отпечатком. Вы же с Динаром там не в обнимку спали?