Книга Шурале, страница 39 – Даша Бунтина

— Он правду говорит?

— Да, – выдавил тот, и Вика увидела слезы на его щеках.

На секунду ей стало жаль пацана, ведь все-таки он ей когда-то нравился. Но после такого унижения она решила, что с этим покончено. Она отошла от Ришата, который, долго не думая, развернулся и побежал прочь, крича:

— Чокнутая!

Третий дружок, имени которого Вика не знала, сказал, что вообще в этом не участвует, и, подойдя к Коле, дал наставления, чтобы тот держался.

— Вставай и веди! – рявкнула Вика и помогла Коле. Ну как помогла – она схватила его все за тот же воротничок и рывком заставила подняться.

Коля всю дорогу молчал, руки он по-прежнему держал на брюках и больше не смеялся.

— Где ты ее спрятал?

— В заброшке шестьдесят два ноль пять, – еле выдавил он, и Вика в ужасе вдохнула воздух.

Вика была единственной, кто заходила туда с ребятами нехотя и всегда боялась, что наткнется там на бомжей, крыс или еще кого похуже. Но когда ты дружишь с ребятами постарше, а Вика именно что дружила с ребятами из старших классов, вопрос о том, идти или не идти, отпадает сам собой. Не пойдешь – ты чмо. Пойдешь – молодец, наш человек! Дорога к шестьдесят два ноль пять шла справа от школы, вдоль новой пятиэтажки, где жила ее подруга Диана. А дальше надо было повернуть направо и по бетонным плитам выйти на сухую пыльную тропинку, по ней же идти еще метров десять, при этом заброшенный двухэтажный дом, который Вика прозвала коттеджем, будет всегда перед глазами.

— Ну, где? – сухо спросила Вика, когда они остановились у входа в здание.

— На втором этаже, там поднимешься и налево.

— Ты думаешь, я одна пойду? Давай, шевелись!

Пришлось подождать, когда пройдут прохожие. Главное правило – чтобы взрослые не спалили, как они перелезают через заваленный кирпичами проход, иначе позовут родителей. Вообще, вход был плотно забаррикадирован, поэтому надо было не только перелезть через кирпичи, но и протиснуться сквозь приваленный сверху металлический забор. Внутри всегда было очень сыро и темно, даже когда на улице стояла жара, тут было прохладно. Вике всегда казалось, что она слышит звук капель. Страшная вещь – воображение: ассоциации сами по себе всплывали в сознании. Это место напоминало ей сцену из страшной компьютерной игры про хоббита, где заходишь в пещеру и первое, что слышишь из динамиков, – звук капель. Только там был баг, и в пещере полностью пропадала графика, поэтому на ощупь, по звукам, надо было перепрыгнуть на выступ. Вика вновь отогнала мысли, которые сейчас только сбивали. Не хотелось, чтобы Коля заметил, как сильно она боится.

— Какого хрена сюда? Ты же не любишь это место! – прошипела Вика.

— На спор, мне сказали: «Слабо или нет сменку Старостиной в заброшку кинуть?» Ну я и выиграл, только я сюда с пацанами ходил. С ними не так страшно.

— А со мной страшно?

— Да кто тебя знает, вдруг сзади по башке ударишь.

— Дебил, что ли? – выдала Вика и замерла: сверху послышались шаги.

Коля повернулся: он тоже их слышал. Секунда, когда в их глазах застыл немой вопрос, не лучше ли свалить отсюда, а потом наступила следующая, и у Вики взыграло желание наказать засранца.

— Давай, иди, ты же смелый! – сказала она, желая, чтобы Коля отвернулся от ее лица как можно скорее.

Стены были влажные, местами их покрывала желтая плесень, которая ближе к полу становилась зеленой и превращалась в подобие мха. Душный воздух, несмотря на прохладу, комком входил в грудь и, застревая, оставлял приторное ощущение дурноты. Запах мочи наводил на мысли о кошках, но огромные кучи фекалий говорили о том, что сделал это кто-то намного крупнее.