Книга Шурале, страница 55 – Даша Бунтина

Когда она толкнула дверь, в лицо ударил свежий воздух. Но он не спасал, а лишь сильнее сковывал легкие. Вика спустилась по лестнице, стараясь оказаться как можно дальше от того, что сейчас видела. Понял ли Горелов, кто за ним подглядывал? Узнал ли он ее в темноте?

Наконец она остановилась и перевела дыхание, трясущимися руками доставая сигарету. На третьей затяжке удалось успокоиться. На двенадцатой она случайно выронила окурок на землю и, вопреки давней привычке, не стала поднимать.

Какое-то движение сбоку заставило Вику повернуть голову. На парковке мигал фонарь, отчего невозможно было сфокусироваться. Показалось, что какая-то фигура прошла за автомобиль и остановилась, скрываемая во мраке. Старостина знала, что нервы ее сегодня истончены до предела, поэтому не стоит доверять фантазии. Учитывая количество выпитых шотов – не стоит вообще доверять себе. Вдруг то, что видела Вика, подняло согнутую, искривленную тенями руку и то ли махнуло ей, то ли поманило к себе. Фигура была высокой и странно сгорбленной. Вика часто-часто задышала и, закрыв глаза, надавила на веки.

Фигура стояла на месте, фонарь жалобно мигнул два раза и потух.

— Блядь, – прошептала Вика холодными губами и попятилась в сторону. Попутно достала телефон и судорожно принялась набирать номер такси.

Ноги отводили ее все дальше от того места, как вдруг она увидела на освещенном участке улицы Ника. Тот стоял, опираясь о капот своей ауди. Их взгляды пересеклись. На секунду Вика замешкалась, но ноги уже сами шли к нему навстречу. Никита улыбнулся, и Вике показалось, что, кроме этой улыбки и его зеленых глаз, ей больше ничего не надо.

«Или надо?» – подумала она.

В лесу уже ухала сова.

— У-у-у-у, – мерный, успокаивающий звук.

— У-у-у-у, – повторил зверь.

Ждать всегда тяжело, особенно когда мышцы сводит, губы сохнут, а глаза жаждут.

Люди стояли толпой вокруг костра. Это очень плохо, костер в лесу – к беде.

«Надо остановить».

— Надо остановить, – произнес зверь.

Что могло быть приятнее ощущения крови на лапах, во рту… Только чувство, когда смотришь в глаза жертвы и видишь, как медленно, как иней покрывает воду, наползает пелена. Как стеклянными чужими, потусторонними глазами смотрит некто. В голове казалось, что все сложнее, но выяснилось, что кожа такая хрупкая, боль такая сильная, а отчаяние так пугает…

Сегодня зверь получит свое, главное – подождать. Кто-нибудь из этих жертв отобьется от стаи.

И вдруг лай. Нет, нельзя, собака погубит. Зверь спрятался за стволом, уверенный, что так его не заметят. Зверь пах лесом, его шерсть вся в еловых иголках и коре. Собака появилась в свете луны и повернула голову по направлению к зверю. Маленькая. Таких здорово вылавливать – и по голове, человек потом бегает по лесу, кричит, ищет.

«Но либо человек, либо собака!» – сказал зверь себе и уткнулся носом в ствол дерева. Влажный и приятно-терпкий аромат заполнил нутро.

Хохот стих, и вдруг зверь увидел, что один человек отошел от костра и зажег в руках свет. Луч прыгал из стороны в сторону, донеслись слова:

— Я в туалет, кому-нибудь еще надо?

— Еще чего, я у костра, мне комары всю жопу облепили. Маш, давай сама, только далеко не отходи.

— Ладно, если что, я закричу, или смотрите за моим фонариком.

Зверь видел, как фигурка помахала руками и пошла в сторону кустов.