Книга Шурале, страница 71 – Даша Бунтина

— Ах ты ж сука… – Один из наркоманов ударил ей в голень. Метил он, скорее всего, в живот, но Вика крутилась в танце защиты, что и спасло ее от ужасной боли.

— Давай, че ты, либо оставляем ее, либо уже того, – просипел тот, кто был сзади.

И Вика поняла его роль: он тот, кто делает все грязные дела. Первый – идеолог, а второй – исполнитель, ведомый и тупой. Отличная связка.

Вика уже думала, что это все, когда ее подняли над землей и потащили дальше, но наконец-то дверь подъезда открылась, и к ним кто-то побежал.

— Блядь, тикаем, у него оружие! – Наркоманы дали деру.

Вика приземлилась на копчик и повалилась на бок. Что ж, могло быть и хуже.

Ей не надо было поднимать голову, чтобы понять: возле нее стоял Горелов.

— Ты цела? – Фонарь освещал дорогу, и лицо было видно нечетко, но Вика готова была поклясться: на его лице застыл ужас. Было там и что-то еще – то, что скрывалось за этим срывающимся голосом.

Вика молчала, она пыталась оценить свое состояние – вроде боль была только в суставах и в ноге.

— Ты цела?! – рявкнул он и сел рядом. – Выродки, сука, я их убью сейчас!

Вика думала быстро, она прикинула: если сейчас он оставит ее, то натворит дел. Он пьян, и у него оружие.

— Не надо, я их еще днем запомнила, бабки у подъезда свидетели. Нельзя идти сейчас за ними.

— И что, просто отпустить? – Он проверил ее ногу и осмотрел руки; кожа местами была содрана. – Больно?

Вика замотала головой сильно-сильно, так, что волосы закрыли глаза. Три раза с шумом она втянула воздух. Неожиданно нагрянул ужас от того, что произошло. Обычно Вика умела собираться в критический момент и абстрагироваться, но сейчас не смогла. Она подумала о родителях, о Нике, о том, что они всё узнают, а еще хуже – все поймут, что она всего лишь девчонка. И вот доказательство: она не смогла постоять за себя. Как же ей хотелось, чтобы Горелов сейчас побежал за ними и отстрелил им, к херам собачьим, яйца, ей бы стало легче. Но Вика знала, что есть грань, за которую Горелов уже переступил в своих делах и за которую нельзя переходить ей.

— Они будут наказаны по закону, тем более они сейчас обдолбанные, у них по-любому есть наркота, можно посадить их так. А то, что вы изобьете их в щи, не даст ровным счетом ничего. Иногда надо действовать по правилам, Сергей Александрович! – Слова давались с трудом.

Вика медленно поднялась. Боль прострелила левое колено, из-за чего она завалилась набок. Показалось, что-то треснуло, после чего наступило временное облегчение.

— Черт, связка, похоже!

Горелов тоже поднялся и отступил на шаг. Вика проверила испачканную одежду. Кто-то наверху открыл окно и крикнул:

— Эй, я полицию сейчас позову, ну-ка не шумите!

— Полиция уже здесь, окно закрой! – отозвался Горелов, и Вика, ощущая абсурдность всей ситуации, тихо засмеялась.

— Шагуновское отродье, – раздался скрипящий голос. – Одни проблемы от тебя!

— Вот же сука, – проговорил Горелов и вновь повернулся к Вике, которая покосилась в сторону. – Дай руку.

— Не надо. Вызовите дежурных, хорошо?

— Ты издеваешься? У тебя же шок, Старостина, ты сейчас отрицаешь факт того, что на тебя напали!

— И хотели изнасиловать. Да, отрицаю, но еще мне тяжело сейчас находиться с вами после всего, что вы сказали.

Он сжал ее ладонь и приблизился.