Книга Игра на двоих, страница 37 – Тая Глиб

От Дашки приходит сообщение: они возвращаются в город, и она просит её прикрыть. Я говорю всем, что сестренка показывает Матвееву наши угодья.

Мама с девочками бросают на нас с Кармацким косые взгляды, но больше вида не подают, что охренели от «колеи», в которую съехал наш вечер.

Дед осуществляет допрос с пристрастием. Но «жених» попался необычный, не «колется». Как бы сказала Дашка: «Сопли не жуёт!». Даже дед через час его «отпускает» и предлагает выпить коньяка. Это хороший знак. Одобряет.

Дед потерял Матвеева и Дарью, и мне пришлось сказать, что они уехали по срочным делам в Москву. Хорошо, что деда уже выпил и немного подобрел — реагирует спокойно.

Все потихоньку расходятся. На часах уже близится полночь, и дед принимает решение: гостя уложить в летний домик. Ссылается на то, что там камин, и для бравого мужика, да еще и который служил (этим Кармацкий окончательно покорил деда), условий будет достаточно! Сами с бабулей они уходят к себе, оставив меня на хозяйстве за старшую.

— Классная у тебя семья. Большая, дружная.

— Это да. Не утомили тебя?

— Ты что, это кайф! Но обо мне потом. У нас был с тобой разговор, но мы были вынуждены прерваться…

— Да, прерванный разговор… Ты о каком именно?

— Начнём с протоптанной тропы и ряда женихов… — Кармацкому явно весело.

Он приобнимает меня за талию и выводит на улицу. Мы укутываемся в пледы и сидим на качелях.

— Давай, колись! Что там за женихи?!

— О, ты будешь в восторге. Был Петруша… — Кармацкий просто прыскает от смеха, и я тоже не могу сдержаться.

— Имя многообещающее! Продолжай…

— Петруша был соседом по квартире бабушки и дедушки.

— Это той, в которой вы сейчас обитаете с Дарьей?

— Да. Но Петруша уже переехал, так что… Так вот, Петруша, играя на скрипке на своем балконе, очень любил поглядывать на меня, читающую.на балконе напротив. Дед его как-то рассекретил и со смехом сказал: «Если серенады посвящаешь, то женись!» Ну вот Петру исполнилось восемнадцать лет, и он пришел просить моей руки с букетом тюльпанов и мамой Сарой Ефимовной в придачу…

— Захватывающий сюжет! — Кармацкий явно забавляется.

— Тогда у деда жил попугай Андрей.

— Андрей?

— Да, дед любит давать животным человеческие имена. Попугая назвал в честь своего подчиненного, который изрядно его бесил. Так вот, попугай иногда поругивался на незнакомых особ. А тут Петруша-жених с потенциальной свекровью пожаловали. Вот он и заголосил: «Смерть жидам! Смерть жидам!» Ну он же не знал, что Сара Ефимовна примет всё буквально… И всё — отцвели тюльпаны, и Петруша завял.

Мы вместе тихо смеемся.

— А еще?

— О, это интересный случай. Был Арсений. У деда в подчинении ходил, работал его водителем. Так вот, Сеня захотел феерично сделать карьеру и «охмурить» старшую внучку генерал-майора. Но он же не знал, что у деда был хомяк по имени Арсений…

— Так! Пахнет жареным… — Кармацкий уже начинает хохотать, и с моих губ улыбку теперь ничем не убрать.

— Как-то Арсений стал свидетелем нашего с дедом разговора. Меня хомяк куснул, и дед разорялся, что эту животину он в колесе для бега заставит сутками гонять, чтобы сил даже смотреть в мою сторону у него не осталось. А если не осознает, то заживо схоронит под яблонькой. Ну, жених и сбежал: попросил перевод и сдулся. Мы только от нового водителя узнали о причинах столь быстрого побега его подчиненного.