Книга Отдай свою страну, страница 76 – Ирина Дегтярева

Колумбиец сфотографировал документы на мобильный телефон, игнорируя насмешки Понса и отнекивания, что он не фотогеничный.

Из дома Марио отправил фото Румену по электронной почте. Зная, что проверка может занять довольно много времени, он позвонил Мбазе и попросил приютить Понса, помочь перевести его немногочисленные коробки с вещами.

До вечера Санчес бродил по дому в ожидании звонка китайца, а когда тот все же позвонил, ответил ему только: «Я согласен». «Здравое решение, – похвалил Шен. – Завтра встретимся, обсудим детали». Едва повесил трубку, телефон зазвонил снова. Леа была коротка и взволнованна:

— Быстро! У тебя минут пятнадцать. К тебе едет полиция. Беги! Созвонимся позже.

Санчес без суеты взял спортивную сумку, которую еще не успел разобрать после возвращения из ЦАР. К одежде, лежащей в ней, добавил ноутбук, два пистолета с обоймами к нему и автомат с запасом патронов. Туда же полетели две пачки стодолларовых купюр из сейфа и документы: паспорта, местный и колумбийский, уже давно недействительный, но который Марио хранил из упрямства; лицензия телохранителя. Коробка с ампулами и шприцами. Сильнодействующие средства для личного пользования – реанимирующие и антибиотики. Ядами он не баловался, предпочитая автомат и пистолет.

Он не погасил свет и не запер дверь в дом. Вышел через черный ход, перелез через невысокий забор и оказался на боковой улице. Тут колумбиец оставлял обычно машину, чтобы всегда иметь возможность незаметно уехать.

Санчес бросил сумку на переднее сиденье, завел мотор и медленно тронулся с места. Выезжая на соседнюю улицу, глянул в зеркало заднего вида. Мелькнули фары – две полицейские машины.

Марио сперва решил скрыться у ребят Мбазы, но оказавшись на окраине, вдруг передумал и остановился у небольшого домика с облезлыми когда-то розовыми стенами и узким двориком, темноту в котором усугубляла огромная акация. Душный аромат ее цветов наполнял двор.

Санчес понял, что на выезде из города его могут ждать. Лучше пересидеть до выяснения ситуации в таком месте, где никому не придет в голову его искать.

Джиневра пустила его в дом без вопросов. Лишь сказала:

— Еще и бродит по ночам.

— Ты одна? – спросил он, прислушавшись к тишине дома.

— Невестка уже давно уехала к родителям в Браззавиль, – пожала она плечами, имея в виду вдову своего старшего сына.

Вечером часто происходили отключения электричества, и Джиневра усадила колумбийца ужинать за старый деревянный стол в свете масляной лампы. Ее лицо поблескивало в неверном свете – выглядело загадочным.

В отсутствие благ цивилизации, Санчес почувствовал себя колонизатором, охмурявшим наивных аборигенов. Он ел, она смотрела на него до тех пор, пока Марио не поднял голову от тарелки и не начал таращиться на нее в ответ. Сейчас он сильнее обычного походил на испанских конкистадоров – серые глаза в темноте казались черными, а волнистые волосы темнее, чем всегда.

— Теперь ты не охотник, а косуля? – спросила Джиневра насмешливо. – Старуха пригодилась? Ну что же. Так даже к лучшему… Нгие приходил за несколько дней до того… Сказал, что продал тебя и ты не простишь. Это ведь ты их… И Окаана из-за тебя погиб.

Санчес почувствовал сильную жажду и пока еще невнятную тревогу. Взглянул мельком на тарелку с остатками еды.