Книга Тени прошлого, страница 130 – Джорджетт Хейер

— Ого! Да, я слышал, – кивнул де Стенвиль. – Новая игрушка Конде, да?

— Нет! – затряс головой де Салли. – Его новая богиня.

Леони тем временем сделала реверанс герцогине де ла Рок; де Стенвиль увидел леди Фанни.

— Так Элистер привез и свою очаровательную сестру! Ваш покорный слуга, мадам!

— Так это вы, сударь? – Фанни протянула ему руку. – Я вас целый век не видела!

— Мадам. Когда я гляжу на вас, кажется, что годы летят назад, – сказал де Стенвиль, целуя ее руку. – Но, кажется, было время, когда вы меня звали Этьеном. «Сударь» звучит так холодно.

Миледи закрыла лицо веером.

— Не помню такого. Я, наверно, была тогда очень глупа.

Де Стенвиль отвел ее в сторону, и они стали вспоминать былые годы. Увидев, что сестра занята, Эвон вызволил Леони из разрастающего кружка поклонников и повел ее знакомиться с графом д’Ю, которого увидел в конце галереи. Скоро Фанни отошла от де Стенвиля и подошла к Эвону. Граф д’Ю поклонился ей.

— Мадам, позвольте поздравить вас с вашей подопечной.

Он махнул унизанной перстнями рукой в сторону Леони, разговаривавшей с застенчивой дебютанткой, которая была у нее на балу.

Фанни кивнула.

— Она вам нравится, сударь?

— Как же может быть иначе, мадам? Она ослепительна. Какие волосы, какие глаза! Я предсказываю ей огромный успех!

Он поклонился и отошел под руку с приятелем. Леони опять подошла к Эвону.

— Монсеньор, я считаю, что очень молодые люди ужасно глупы, – заявила она.

— Несомненно, малыш. А кто это посмел навлечь на себя твое неудовольствие?

— Месье де Танкевиль, монсеньор. Он сказал, что я жестока. Разве я жестока?

— Конечно, ты жестока, детка, – сказала миледи. – Все девушки должны быть жестокими. Так положено.

— Ба! – воскликнула Леони. – Монсеньор, а где же король?

— У камина. Фанни, отведи ее к королю.

Фанни свернула веер.

— Ты об этом договорился, Джастин?

— Разумеется, дорогая. Вас ждут.

И Фанни повела Леони в конец залы и там присела перед королем в низком реверансе. Его величество милостиво кивнул. Позади короля вместе с кардиналом и другими приближенными стоял принц Конде. Леони встретила его взгляд и шаловливо улыбнулась. Король поздравил Фанни с ее подопечной, королева восхитилась красотой Леони, и они прошли дальше, уступив место следующей дебютантке.

— Отлично, – сказала Леони. – Теперь я могу всем говорить, что разговаривала с королем. – Она повернулась к Эвону, и в глазах ее опять запрыгали бесенята. – Я тогда правильно сказала, монсеньор: он похож на свое изображение на монетах.

К ним подошел Конде, и Фанни скромно отошла в сторону.

— О, несравненная, вы сегодня воспламеняете наши сердца!

Леони потрогала свои волосы.

— Нехорошо насмехаться над моими рыжими волосами, – укоризненно произнесла она.

— Рыжими? – воскликнул Конде. – Они цвета червонного золота, принцесса, а ваши глаза – цвета фиалок, которые приколоты у вас к корсажу. Вы очаровали меня, когда были белой розой, а теперь, когда вы стали золотой розой, я окончательно сражен.

— Сударь, – строго сказала Леони, – так выражается господин де Танкевиль. Мне это совсем не нравится.

— Мадемуазель, покорно прошу меня извинить. Скажите, как я могу заслужить снисхождение.

Леони задумчиво глядела на него. Он засмеялся.

— О-ля-ля! Хотите, совершу рыцарский подвиг?