Книга Тени прошлого, страница 143 – Джорджетт Хейер

— Если вы скажете хоть одно слово против монсеньора, я застрелю вас на месте, – отчетливо выговорила Леони.

— Я и не собираюсь ничего против него говорить, девочка. К чему? Он не хуже любого из нас, но мне неприятно видеть тебя у него в сетях. Я не могу не интересоваться твоей жизнью, и мне становится страшно: что станет с тобой, когда все узнают, что ты моя дочь?

Леони молчала. Сен-Вир продолжал:

— У нас в свете не любят громких скандалов. Поэтому я и пытался спасти тебя от Эвона. Я жалею, что не сказал тебе тогда, зачем я тебя похитил. Но мне не хотелось говорить тебе неприятную правду.

— Как же вы добры! Оказывается, мне очень повезло, что я дочь графа де Сен-Вира!

Он побагровел.

— Я знаю: ты считала, что я обращался с тобой жестоко, но я это делал из лучших побуждений. Ты меня перехитрила, и тогда я понял, что мне надо было раскрыть тебе тайну твоего рождения. Все равно ее нельзя скрыть: ты слишком на меня похожа. И нас ждет грандиозный скандал, от которого нам всем станет только хуже.

— Да все и так, похоже, знают, кто я такая, – ответила Леони, – однако меня принимают в лучших домах.

— Сейчас да, но когда я открыто тебя признаю – что будет тогда?

— А зачем вам меня признавать? – спросила Леони, бросив на него удивленный взгляд.

— У меня нет причин любить твоего… опекуна, – сказал Сен-Вир, не спуская глаз с пистолета. – Вряд ли он будет доволен, когда все узнают, что его воспитанница – моя незаконнорожденная дочь. Он почувствует себя униженным.

— А что, если он и так знает? – спросила Леони. – Знают же другие.

— Ты думаешь, он знает?

Леони молчала.

— Может быть, он подозревает, – продолжал Сен-Вир. – Очень может быть. Однако мне кажется, что, если бы он знал, вряд ли он привез бы тебя в Париж. Весь парижский свет будет над ним смеяться, узнав, кто ты такая. Вряд ли это ему понравится. Так что я в состоянии сильно навредить ему.

— Как вы можете навредить ему, кабан вы этакий?

Сен-Вир улыбнулся.

— Разве ты не была его пажом, дорогая? Разве это прилично, чтобы девушка изображала пажа в доме Элистера? Представь себе, что о нем будут говорить, когда я всех об этом извещу? И будь спокойна – я уж позабочусь, чтобы он стал всеобщим посмешищем. Всем и так известно, что он человек аморальный, так что вряд ли кто-нибудь поверит, что у вас с ним невинные отношения.

Леони презрительно скривилась.

— Вы меня, видно, считаете дурой. Какое свету дело до того, что монсеньор сделал своей любовницей вашу незаконнорожденную дочь?

— Никакого. Но ему очень даже есть дело до того, что он представил свою любовницу в парижском свете. Тебе там оказывали чуть ли не королевские почести, ты завлекла в свои сети самого принца Конде. Вряд ли это расположит Париж к снисходительности. У тебя был слишком громкий успех, дорогая. Ты изображала из себя светскую даму, и Эвон, введя тебя в свет, обманул парижское общество. Ты думаешь, оно ему это простит? А я так полагаю, что его светлость не посмеет больше показаться во Франции и что слухи об этой авантюре дойдут и до Англии. А с его репутацией ему не удастся оправдаться. В этом можешь не сомневаться.

— Может быть, мне все же лучше вас убить? – медленно проговорила Леони. – Я не дам тебе навредить монсеньору, кабан ты этакий.

— Я не так уж и жажду ему навредить, – с безразличным видом ответил Сен-Вир. – Но мне невыносимо видеть свою дочь под его опекой. Поверь, что какие-то отцовские чувства во мне все же есть. Если ты доверишься мне, Эвону нечего будет бояться. Я хочу лишь одного: чтобы твоя жизнь была устроена. Если ты исчезнешь из общества, никакого скандала не будет. Но если останешься под крышей Эвона, его не миновать. И, поскольку он будет касаться меня, мне выгоднее самому поднять шум.