Книга Тени прошлого, страница 158 – Джорджетт Хейер

В зале осталось очень мало слушателей, которые все еще не понимали, о ком идет речь. На лицах большинства были написаны ужас и отвращение. Стояла гробовая тишина. Перегнувшись вперед в кресле, Конде спросил с тревогой в голосе:

— Продолжайте! Так что она сделала – уехала?

— Нет, принц, – ответил герцог.

— Так что же?

— Для тех, кто впал в отчаяние, кто никому не нужен, у кого разбито сердце есть только один выход.

Мадам дю Деффанд вздрогнула и закрыла глаза рукой.

— Вы хотите сказать?..

Эвон кивнул в сторону окна.

— Недалеко отсюда, принц, протекает река. Она скрывает много тайн. Это – лишь одна из трагедий, закончившихся в ее волнах.

Пронзительный вопль разрезал тишину. Какая-то сила подняла мадам де Сен-Вир на ноги, и она, спотыкаясь, сделала несколько шагов вперед.

— Нет! Нет! – задыхаясь, проговорила она. – Только не это! Только не это! Моя маленькая девочка! Боже, пожалей меня! Неужели она умерла?

У нее перехватило дыхание, она рухнула у ног Эвона и разразилась отчаянными рыданиями.

Леди Фанни вскочила с кресла и бросилась к мадам де Сен-Вир.

— Бедняжка! Нет, мадам, она жива! Помогите же, кто-нибудь! Успокойтесь, мадам!

В зале поднялся страшный шум. Давенант вытер со лба пот.

— Добился-таки своего, – сказал он. – Ну и хитер же!

В общем шуме выделился недоумевающий женский голос:

— Я не понимаю. Почему?.. Это и есть конец истории?

Эвон даже не повернул головы:

— Нет, мадемуазель. Я сам жду, чем закончится эта история.

В алькове вдруг началась драка, которая отвлекла внимание собравшихся от мадам де Сен-Вир. Когда у нее началась истерика, ее муж утратил всякий контроль над собой: все кончено, она его выдала. Он вскочил на ноги и теперь бешено вырывался из хватки Меривейла, стараясь дотянуться до своего кармана. Несколько мужчин бросились на помощь Меривейлу, но тут Сен-Вир отчаянным рывком высвободился, и все увидели у него в руках маленький пистолет. Конде бросился вперед и загородил собой герцога.

Все кончилось через несколько секунд. Они услышали безумный вопль Сен-Вира: «Дьявол! Дьявол!» – и следом раздался оглушительный выстрел. Какая-то женщина закричала, а Руперт бросился вперед и закрыл носовым платком окровавленную голову Сен-Вира. Они с Меривейлом наклонились к простертому телу графа. Затем к ним присоединился Эвон и минуту молча глядел на то, что осталось от Сен-Вира. В другом конце комнаты билась в истерике женщина. Герцог встретил взгляд Давенанта.

— Я же сказал, что возмездие должно быть поэтическим, Хью, – сказал Эвон и встал у камина. – Мадемуазель, – с поклоном сказал он испуганной девушке, которая спросила его, конец ли это истории. – Господин де Сен-Вир поставил точку в конце моей истории.

Он взял с каминной полки замызганный клочок бумаги, бросил его в огонь и рассмеялся.

И опять герцог Эвон въехал в деревню Бассенкур на взятой напрокат лошади. На нем были светло-коричневые панталоны и шитый золотом камзол из лилового бархата. На сапогах со шпорами лежал слой пыли. В одной руке он держал перчатки, в другой хлыст. Он въехал на рыночную площадь со стороны сомурской дороги и пустил лошадь шагом по булыжной мостовой. Окрестные крестьяне и их жены, приехавшие в Бассенкур на рынок, таращили на него глаза и перешептывались между собой так же, как и в прошлый раз.