Книга Тени прошлого, страница 159 – Джорджетт Хейер

Герцог подъехал к дому кюре и там остановился. Оглянувшись по сторонам, он увидел неподалеку мальчишку, поманил его и легко спрыгнул с седла.

— Отведи мою лошадь на постоялый двор, – сказал он подбежавшему мальчику, – и вели ее напоить и поставить в конюшню. – Он бросил мальчику луидор. – А хозяину скажи, что я с ним рассчитаюсь позже.

— Да, милорд! Спасибо, милорд! – заикаясь, пробормотал мальчик, стискивая в кулаке луидор.

Герцог открыл калитку, которая вела в садик кюре, и прошел по аккуратной дорожке к крыльцу. Как и в прошлый раз, дверь открыла румяная экономка. Она его узнала и сделала книксен.

— Господин кюре у себя в кабинете.

Герцог пошел за ней по коридорчику в кабинет де Бопре. В дверях он на секунду помедлил, держа в руке шляпу.

Кюре вежливо встал ему навстречу.

— Чем могу служить? – Потом, увидев улыбку Эвона, пошел к нему с протянутой рукой. – Счастлив вас видеть, сын мой!

Эвон пожал ему руку.

— Моя воспитанница у вас, святой отец?

Кюре широко улыбнулся.

— Бедная девочка! Да, она благополучно до меня добралась.

Эвон тихо вздохнул.

— Вы сняли тяжесть с моей души, святой отец, – сказал он.

Кюре улыбнулся.

— Сын мой, еще несколько дней, и я, наверно, нарушил бы данное ей слово и уведомил вас, что она здесь. Она очень страдает, очень. А этот негодяй – этот Сен-Вир?

— Он мертв, святой отец, – наложил на себя руки.

Де Бопре перекрестился.

— Покончил с собой, сын мой?

— Да, но я к этому имел некоторое отношение, – с поклоном ответил герцог. – И я приехал забрать домой мадемуазель де Сен-Вир.

— Это правда? – озабоченно спросил де Бопре. – Вы в этом уверены, герцог?

— Уверен. В этом уверен весь Париж. Я постарался довести эту историю до всеобщего сведения.

Де Бопре схватил его за руки и крепко их пожал.

— Тогда вы осчастливили девочку. Бог многое вам простит за доброе отношение к ней. Она все мне рассказала. Я вижу, что недаром вступил в сговор с… Сатаной. Вы подарили ей жизнь – и даже больше.

— Святой отец, не советую вам верить всему, что вам рассказал обо мне мой малыш, – сухо заметил герцог. – Она возвела меня на пьедестал, на котором мне очень неуютно.

Де Бопре открыл дверь.

— Нет, сын мой, она отлично знает, какую жизнь «монсеньор» вел раньше, – сказал он. – А теперь пойдемте к ней.

Он привел герцога в солнечную комнату в задней половине дома и, открыв дверь, радостно провозгласил:

— К тебе гость, малышка!

Затем он отступил от двери, пропустил вперед Эвона, тихонько вышел и осторожно закрыл за собой дверь.

— Воистину, Господь всемилостив, – сказал он и пошел к себе в кабинет.

Леони сидела у окна, держа на коленях раскрытую книгу. Глаза у нее были заплаканные, и она не сразу повернула голову. Она услышала легкую твердую походку и услышала любимый голос:

— Что все это значит, девочка?

Леони вскочила с кресла с радостно-изумленным криком:

— Монсеньор! – Она опустилась у его ног, смеясь и плача одновременно, и поднесла его руку к своим губам. – Вы приехали! Вы приехали ко мне!

Он наклонился и погладил ее кудри.

— Я же тебе говорил, малыш, что не дам тебе потеряться. Надо было мне верить, дитя мое. У тебя не было никаких причин бежать из моего дома.

Она встала на ноги и с трудом сглотнула.

— Монсеньор, но я же… знаю! Я не могла… Вы не понимаете! Это было невозможно… О, монсеньор, монсеньор, зачем вы приехали?