Книга Тени прошлого, страница 28 – Джорджетт Хейер

— Еще одно неизбежное зло, – проговорил герцог. – Сельское хозяйство. Хотите понюшку, виконт?

Виконт взял из табакерки герцога щепоть табаку.

— Спасибо, сударь. А вы приехали из Парижа? Вы там не встречались с моим отцом?

— Я вчера удостоился этого счастья, – ответил Эвон. – На балу. Граф остается самим собой, мадам. – В его голосе звучало едва скрытое презрение.

Герцогиня вспыхнула.

— Надеюсь, мой муж здоров?

— Вполне. Может быть, вы хотели бы ему что-нибудь передать?

— Нет, спасибо, сударь, я собираюсь написать ему письмо, – ответила она. – Анри, принеси мне, пожалуйста, глинтвейна. Можно вас на минутку, мадам? – поманила она стоящую неподалеку даму.

Герцог встал.

— А я вижу моего друга Армана. Разрешите вас покинуть, мадам. Граф будет счастлив узнать, что вы здоровы – и ваш сын тоже.

Он поклонился и отошел в постепенно редеющую толпу. Потом послал Леона ждать его около Овального окна, а сам примерно еще час пробыл в галерее.

Придя за Леоном, он увидел, что у пажа смыкаются глаза, но тот героически борется со сном. Леон пошел вслед за герцогом вниз по лестнице, и тот послал его за плащом и тростью. К тому времени, когда паж получил эти предметы, черно-золотая карета уже ждала у парадного подъезда.

Эвон накинул на плечи плащ и вышел на крыльцо. Они с Леоном забрались в карету, и юноша со вздохом облегчения откинулся на мягком сиденье.

— Все это замечательно, – сказал он, – но как-то оглушает. Вы не будете возражать, если я усну, сударь?

— Спи себе. Ну как, понравился тебе король?

— Да, он очень похож на свое изображение на монетах, – сонно ответил Леон. – Как вы думаете, ему нравится жить в этом огромном дворце, монсеньор?

— Я его не спрашивал. А тебе что, не понравился Версаль?

— Уж очень он большой. Я боялся, что потерял вас.

— Бедняга! – заметил герцог.

— Да, но вы в конце концов пришли. – Леон уже с трудом ворочал языком. – Кругом хрусталь, свечи, нарядные дамы и… Доброй ночи, монсеньор, – со вздохом сказал он. – Извините, но у меня в голове все перемешалось, и я ужасно устал. Мне кажется, что я не храплю во сне, но, если такое случится, пожалуйста, разбудите меня. Как бы не сползти с сиденья, но надеюсь, что я удержусь на месте, в углу. Но, если сползу на пол…

— Тогда мне, по-видимому, придется тебя подобрать? – осведомился герцог.

— Да, – согласился почти заснувший Леон. – Я умолкаю, если вы не возражаете.

— Не обращай на меня внимания. Мое дело – угождать тебе. Если я тебя нечаянно разбужу, так и скажи, что я тебе мешаю. Я пересяду на облучок.

Леон отозвался на это язвительное замечание тихим смешком, взял своей маленькой рукой руку герцога.

— Мне хотелось держаться за ваш камзол, потому что я боялся потеряться, – проговорил он.

— Поэтому ты и держишься за меня сейчас? Может быть, боишься, что я спрячусь под сиденьем?

— Какая глупость, – заявил Леон. – Доброй ночи, монсеньор.

— Доброй ночи, мое дитя. Ты меня так просто не потеряешь, – а я тебя.

Ответа не было. Голова Леона склонилась на плечо герцога и так там и осталась.

— Нельзя отрицать, что я веду себя глупо, – заметил герцог. Он подсунул под расслабленную руку Леона подушку. – Но, если я его разбужу, он опять начнет разговаривать. Жаль, что Хью этого не видит. Что ты сказал, малыш? – Но Леон просто пробормотал что-то во сне. – Если ты собираешься разговаривать и во сне, мне придется принять более строгие меры.