Книга Тени прошлого, страница 71 – Джорджетт Хейер

— Но, Тони! Черт побери, ты же знаешь Джастина!

— Неизвестно, знает ли его кто-нибудь по-настоящему. Зато я знаю эту девушку.

— Ладно, сам посмотрю, – сказал Руперт и усмехнулся: – Хотел бы я видеть выражение лица Джастина, когда он узнает, что я браконьерствую на его территории. Хотя мне вовсе не хочется его сердить: поперек дороги ему становиться опасно. – Он помолчал, погруженный в натужные размышления. – Знаешь, Тони, я часто задумываюсь: что он на самом деле обо мне думает. Фанни он любит, в этом я не сомневаюсь. Когда она была девушкой, он держал ее в ежовых рукавицах, хотя это, казалось бы, совсем на него не похоже. А со мной… он положил мне приличное содержание, но я редко слышу от него доброе слово.

— А тебе хочется услышать от него доброе слово? – спросил Меривейл, разглаживая морщинку на рукаве.

— Да как сказать. Он все же мой брат. Самое странное, когда я был совсем юнцом, он уделял мне много внимания. Само собой, он и тогда имел привычку разговаривать со мной ледяным тоном. Признаюсь, Тони, я до сих пор его побаиваюсь.

— А я так и не пытаюсь его понять. Когда-то мне казалось, что в нем заложено что-то хорошее. Эта девочка – Леони – боготворит его. Так что не вздумай плохо о нем отозваться в ее присутствии.

— Да откуда ты взял, что я могу сказать что-то неподобающее?

— Очень даже можешь, – отрезал Мертвейл. – Такого безмозглого лоботряса во всей Англии не сыщешь.

— Ну это уж несправедливо! – вознегодовал Руперт, вскакивая с кресла. – Лоботряс, говоришь? А что ты скажешь о разбое на большой дороге, милейший?

Меривейл поднял руки.

— Сдаюсь! Во имя всего святого, Руперт, не болтай об этом в Лондоне!

Руперт пригладил разлохматившиеся волосы и изобразил на физиономии выражение снисходительного превосходства.

— Не такой уж я дурак, как ты думаешь, Тони!

— Ну благодарение Богу и за это!

Руперт поехал в Эвон-Корт на следующий же день и объявил о своем прибытии длительным звонком, сопровождаемым несколькими увесистыми ударами ногой по двери. Леони в это время сидела у камина в холле и была несколько ошарашена этим грохотом. Когда дворецкий пошел открывать дверь, она выглянула из-за ширмы – кто это такой? – и услышала громогласное приветствие:

— Привет, Джонсон. Ты еще жив? А где моя кузина?

— А, это вы, милорд, – отозвался старый дворецкий. – Ну еще бы – кто еще станет так колотить в дверь! Мадам дома.

Руперт прошел мимо него в холл. При виде Леони, которая с некоторым трепетом взирала на него, стоя у камина, он отвесил поклон, картинно взмахнув шляпой.

— Извините, мамзель. Батюшки, дом прямо не узнать! – Он изумленно огляделся. – Настоящий был склеп. А тут…

— Это лорд Руперт, мадам, – извиняющимся тоном объяснил дворецкий, сурово хмурясь на молодого хозяина. – Вам нельзя здесь остановиться, милорд. Это – воспитанница его милости мисс Леони де Боннар.

— Я остановился у Меривейлов, старый зануда, – ответствовал юный грубиян. – Если вы меня прогоните, мамзель, я уеду.

Леони не сразу поняла, кто перед ней.

— Руперт? А, вы брат монсеньора!

— Мон… чего! Да-да. Верно, я его, брат.

Леони пошла ему навстречу.

— Я очень рада с вами познакомиться, – вежливо сказала она. – Мне надо сделать реверанс, а вы поцелуете мне руку?