Книга Арабелла, страница 15 – Джорджетт Хейер

Три юные леди упали на колени перед чемоданами и, хором испустив восторженное «ах!», приступили к осмотру содержимого.

Внутри оказались восхитительные вещи: завитые страусиные перья различных расцветок; букеты искусственных цветов; капюшон из меха горностая (увы, к великому сожалению, пожелтевший от времени, но вполне подходящий для украшения старой шубки Софии!); карнавальная маска; большой пакет с великолепными кружевами; шелковая мантия, которую Маргарет тут же нацепила и стала расхаживать по комнате; несколько метров ленты, цвет которой, как сказала мама, во времена ее юности назывался opera brule^[4] (и было за что!); шарфики кружевные, с блестками и без; целая коробка с мотками ленточек пленительных цветов, имена которых мама уже не помнила, но сказала, что голубой назывался «вздох надежды», а розовый – «вздох Венеры»; кружевные ленточки для шляпки; муфта из пуха; огромное количество вееров; пояса; расшитая цветами юбка из дамаста (как же шикарно должна была в нем выглядеть мама!) и бархатный плащ, украшенный изумительным соболиным мехом – свадебный подарок маме…

— Я редко носила его, – сказала мама, – так как у вашей тетушки ничего красивее не было. А ведь она была женой помещика и очень раздражительной, поэтому я старалась лишний раз ее не обижать. Но из этого красивого меха можно сделать великолепную муфту для Арабеллы и украсить ее шубку.

Девочкам очень повезло, что их мама снисходительно относилась к своим детям и понимала шутки. Дело в том, что помимо сокровищ в сундуке оказались и такие вещи, один взгляд на которые заставил всех трех мисс Тэллант засмеяться. С тех пор, когда мама была девушкой, мода сильно изменилась. Для поколения, привыкшего к платьям из муслина и крепа с завышенной талией, маленькими рукавчиками с буфом и скромной отделкой краев, мамины платья из плотной парчи и многослойного шелка на корсете и с расшитыми нижними юбками выглядели не просто устаревшими, а прямо-таки уродливыми. Ой, а что это за странный жакетик на китовом усе? Корсет? Господи, какой ужас! А вот это полосатое, меньше всего на свете похожее на халат? Угу, платье из люстрина… мешок какой-то! Мама, и вы показывались в этом на людях?! А что в этой милой коробочке? Пудра! Мама, а у вас волосы были напудрены так же, как у бабушки на портрете в коридоре? Ах, не совсем так? А как? Какой пудрой? Серой?! Не может быть! У вас же нет ни единого седого волоса! А какая у вас была прическа? Вы вообще не стригли волосы? Длинные кудри? На спине до талии? А все эти завитые локоны над ушами! И как у мамы только терпения хватало их делать? Наверно, это очень странно выглядело!

Перебирая полузабытые наряды, мама ударилась в воспоминания. Она вспомнила, что вот это платье из зеленой итальянской тафты вместе с нижней юбкой из атласа (непонятно куда пропавшей) на ней было, когда она впервые увидела папу; вспомнила, какой милый комплимент сделал ей отверженный баронет, увидев ее в платье с лифом из белого шелка, которое сейчас держала в руках София (к этому платью был еще шлейф из муслина и очень милый жакет из розового шелка, который она всегда носила вместе с этим платьем); вспомнила, как была шокирована ее мама, когда увидела это розовое нижнее белье из индийского муслина.