Книга Фредерика, страница 149 – Джорджетт Хейер

— Увы, хорошо знаю! – согласился маркиз. – Но думаю, я сумею поладить с мисс Джадбрук. Что касается моего обеда, пожалуйста, попросите ее не беспокоиться! Холодного мяса и сыра будет вполне достаточно. Только, если можно, принесите мне их сюда.

— Я бы мог посидеть с юным джентльменом, пока ваше лордство пообедает в гостиной.

Элверстоук покачал головой.

— Это очень любезно с вашей стороны, но мальчик может встревожиться, если проснется и увидит незнакомое лицо, – тактично объяснил он.

— Как скажете, милорд. – Поколебавшись, Джадбрук добавил: – Вот только не знаю, что предложить выпить вашему лордству. У нас есть только вино из первоцвета, которое делает Полли, а она говорит, что вам оно не подойдет. Я мог бы послать одного из моих парней в пивную, но сомневаюсь…

— Ни в коем случае! Разве у вас в доме нет пива? Это все, что мне нужно!

Джадбрук облегченно вздохнул:

— Ну, если так, милорд, я сразу же принесу вам кувшин!

Вместе с кувшином он принес второй поднос, нагруженный доказательствами радушия его сестры, и к тому времени, когда маркиз окончил трапезу, начавшуюся с тарелки отличного супа и включавшую спешно приготовленную баранину и двух голубей, поджаренных на вертеле, длинный летний день уже клонился к концу. Элверстоук с удовлетворением отметил, что его подопечный пошевелился, слегка изменив положение и повернув голову на подушке. После этого маркиз провел долгие переговоры с фермером, чьи упорные отказы принять плату за гостеприимство при других обстоятельствах смертельно бы ему наскучили, и послал за мисс Джадбрук, дабы поблагодарить ее за кулинарное искусство в надежде, что маленькая лесть позднее пойдет на благо Фредерике.

Однако она не дала ему повода поздравить себя с успешным маневром, и, хотя разговаривала вежливо, ее лицо оставалось суровым, даже когда он сообщил ей, что прибытие мисс Мерривилл на ферму Монка вскоре снимет с нее всякую ответственность. Затем Джадбрук показал маркизу свою спальню, чтобы тот будил его в случае надобности, снабдил его достаточным количеством свечей и пожелал ему доброй ночи, появившись снова в ночной рубашке (за что, покраснев, попросил прощения) и передав раствор соли, доставленный слугой доктора.

Маркиз приготовился к долгим часам скуки, но они оказались не столь продолжительными. Задолго до того, как поднялись работники фермы, он готов был согласиться на неделю скуки взамен тех хлопот, которые обрушились на него, как только действие лауданума начало прекращаться.

Сначала Феликс только бормотал что-то неразборчивое, но постепенно он стал смутно ощущать боль и незнакомое окружение. Мальчик произнес имя сестры и попытался вытащить руки из-под одеяла, вызвав боль в растянутом запястье и слабо вскрикнув, но, когда маркиз сжал его здоровую руку и обратился к нему, он, казалось, его узнал.

— Не дайте мне упасть! Не дайте упасть! – повторял Феликс, глядя в лицо Элверстоуку и хватаясь за него пальцами, цепкими, как когти.

— Недам, – отозвался маркиз, протягивая руку за раствором соли, который он налил в стакан при первых признаках беспокойства. – Сейчас ты в полной безопасности. – Высвободившись, Элверстоук поднес стакан к губам Феликса. – Открой рот и выпей это!

— Я хочу Фредерику! – заявил Феликс, сердито отвернувшись.