Книга Идеальная жена, страница 132 – Линси Сэндс

Она терзала платок в руках.

— Я только что рассказала всё это Авелин и попросила прощения. Ещё я сказала ей, что хочу рассказать и вам. Она сказала, что это необязательно, что обиду я нанесла ей и уж если она меня простила, то…

— Она тебя простила? – спросил Паэн.

— Да, – ответила Диаманда. – Она меня поняла.

Паэн смотрел на неё в замешательстве. Он был рад, что жена проявила понимание, но он не понимал ничего.

— Зачем ты это сделала? Ты же едва знала её, когда сожгла первую пару! И она была так добра к тебе, когда ты после свадьбы ненароком наговорила глупостей про беременную кузину.

Диаманда, поморщившись, призналась:

— Нет, как раз нарочно! Я намеренно хотела её оскорбить, хотя забыла упомянуть про тот случай, когда рассказывала про остальное.

— Но зачем ты всё это делала? – резко спросил Паэн. Его замешательство постепенно сменялось гневом оттого, что его жену так оскорбили.

— Из ревности, – с несчастным видом призналась она и подняла на него умоляющие глаза. – Я люблю вас, Паэн! И всегда любила. Я приехала в Джервилль, зная, что выйду за Адама, но влюбилась в вас. Вы всегда были и красивее, и сильнее, и… – Она беспомощно покачала головой. – Я вас люблю. И ревновала, потому что ей повезло выйти за вас и стать вашей женой, и… – Диаманда вздохнула. – Наверное, тогда я хотела, чтобы она страдала так же, как страдала я. Может быть, если бы вы увидели, какая она неловкая и никчёмная…

— Авелин нельзя назвать ни неловкой, ни никчёмной, – мрачно прервал Паэн.

— Знаю. – Диаманда кивнула. – Просто так сказали её кузены и кузина, и от этого я разозлилась ещё больше, потому что она вас не заслуживала. Но с тех пор я лучше узнала Авелин и поняла, что она совсем не такая. Она красивая, весёлая и добрая, и мне остаётся лишь надеяться, что я когда-нибудь смогу стать для кого-нибудь такой же прекрасной женой, как она для вас. – Девочка печально пожала плечами. – Она мне полюбилась. Вот почему с того дня, как мы сюда приехали, я ни разу не сделала ничего такого, чтобы навредить ей в ваших глазах.

Она поморщилась.

— Конечно, на неё тут посыпалось столько несчастий, что мне и делать бы ничего не пришлось. Но даже так – я едва ли стала бы снова ей вредить. Я привязалась к ней, Паэн. И мне очень стыдно.

Паэн тяжело вздохнул. Диаманда казалась искренней, по крайней мере, в своём раскаянии. Он ни на минуту не поверил, будто она его действительно любила. Просто детское увлечение, вот и всё, скоро пройдёт. Однако по отношению к Авелин девица вела себя отвратительно, и он не знал, что со всем этим делать.

— Значит, Авелин знает, но всё-таки простила тебя?

— Да. Она очень добрая.

— Я удивлён, что ты вообще созналась, – откровенно сказал Паэн.

Диаманда поморщилась.

— Она меня заставила.

— Что?

Она кивнула и вдруг нахмурила брови.

— Да, это самое странное! Было заметно, как Авелин на меня сердится; а потом она сказала, что знает, что я наделала, и даже видела меня. Я подумала, она видела, как я затеяла пожар или порвала вторую пару одежды, и поэтому призналась. Но у неё сделался такой озадаченный вид… А потом она спросила, поднималась ли я сегодня утром на крепостную стену, и похоже, что для неё это было гораздо важнее.

— Сегодня утром? – резко спросил Паэн. – Так ты была сегодня на стене?