Книга Нахал под ёлкой, страница 26 – Татьяна Тэя

— Не знаю.

— Зато я знаю, – Илья трогает меня кончиком пальца за подбородок, побуждая посмотреть ему в лицо.

— И почему?

— Ревновала меня, да?

— Ещё чего!

— Ну, признайся. Заревновала!

— Завозмущалась! К тому же я не ревную едва знакомых мужчин к кому бы то ни было.

— Да не ври. Тебе не идёт.

— Я не вру.

— Марина, ну честно… если б ты с мужиком каким в номер зашла, я б тоже заревновал.

Лежу, моргаю, ушам своим не верю.

— Серьёзно? – с недоверием.

— Серьёзно.

— А почему?

Ладони Ильи скользят по моим плечам, затем по бёдрам и ложатся на ягодицы, притягивают ближе. Я ойкаю от неожиданности, когда его тело накрывает моё.

А ещё от горячего долгого поцелуя в шею и жаркого шёпота в ухо.

— Потому…

— А-а-ах… – едва сдерживаю дрожь.

Мои собственные руки уже сами гладят его плечи. Глаза Ильи, в которых отражается пульсация новогодних огоньков от ёлки, гипнотизируют. Мне хочется раствориться в нём. Отдаться ему. Отпустить себя.

— Почему? – еле слышно шепчу, когда его рот начинает терзать мой сладкими поцелуями.

— Потому что ты… моя, – слышу в ответ.

— Самоуверенный нахал, – успеваю сказать прежде чем он затыкает меня новым поцелуем.

И все последние разумные мысли выскакивают из головы.

Когда Илья передаёт мне бокал, наполненным шампанским, я морщу нос, делая глоток. Пузырьки приятно щекочут язык, кисло-сладкий вкус повышает настроение.

Хотя… куда уж выше?

Смущённо смотрю на обнажённого и ничуть не смущающегося, в отличие от меня, мужчину. Очень внимательного и совсем неэгоистичного, как оказалось.

По телу разливается приятная истома, когда вспоминаю, как между нами искрило.

Мне было хорошо… даже очень… что редко бывает в первый раз между незнакомыми по сути людьми. И никакой неловкости ни до, ни во время, ни после.

— Напоить меня хочешь? – усмехаюсь, когда Илья подливает шампанского в бокал.

— А смысл?

— Ну да, – смущённо, – всё уже случилось. Как-то быстро.

— То есть… я спешил? Мне казалось, никуда не торопился. Понял… буду действовать медленнее.

Он с таким серьёзным видом кивает, что мне становится ещё смешнее.

— Ты всё прекрасно понял, – шикаю на него. – Зачем переворачиваешь?

— Так… Марина не умеет смеяться над собой, так и запишем.

Илья растягивается во весь свой неприлично привлекательный рост на кровати, закидывает руку за голову и призывно смотрит на меня.

— А зачем мне смеяться над собой? Не хочу этого делать и, чтобы другие смеялись, тоже не хочу.

— Здоровая порция самоиронии помогает в жизни.

Отрицательно мотаю головой.

— Это не про меня. Не практиковала и не собираюсь.

— Ладно, посмотрим. Может быть, научим.

Илья снова улыбается, а я думаю «посмотрим и научим» – это о чём он вообще? У нас намечается какое-то продолжение после отпуска? Ай, рано загадывать…

Но нет, фантазия уже разыгралась в полную меру. Конечно, я строю планы. Хорошо, что имена будущим детям не выбираю.

— Так… мне снова надо в душ, – отставляю бокал на прикроватный столик и, накинув халат, встаю.

— Давай вместе, – предлагает Илья, вставая следом.

— Нет, – смеюсь. – Это слишком личный процесс. Пока не готова делить с тобой одну душевую кабинку.

Поднимаю телефон с тумбочки, на экране время – начало двенадцатого.

— Надо же… ещё Новый год не наступил.

— Поверь, ты услышишь крики отмечающих, когда он наступит. И, возможно, будет фейерверк.