Книга Нахал под ёлкой, страница 28 – Татьяна Тэя

Игнорирую его ласковый игривый голос. Сейчас он во мне вызывает лишь отторжение. Я даже смотреть в его сторону не могу.

— И ты подумал, что я лёгкая добыча? – произношу вместо ответа.

Илья, чувствую, замирает, аккуратно спрашивает:

— Марин, ты о чём?

— Подумал, ей жених изменил, она не в себе. Надо брать, да? Сейчас отличный момент, чтобы воспользоваться…

— В жизни никем не пользовался.

А он уже и не отрицает, вот так вот…

Титаническим усилием заставляю себя развернуться к Илье. Он стоит в одном полотенце, низко сидящим на бёдрах. Идеальный пресс, идеальные бицепсы, лицо у нахала тоже идеальное. Без какого-либо разочарования или вины. Такие, как Илья, не чувствуют себя виноватыми, только правыми. Берут от жизни всё. И людей они тоже используют.

И таких раздавленных отношением бывших козлов девушек, как я.

— Ты зачем мой телефон брал?

— Нечаянно вышло.

— А отвечал зачем?

— Он вопил, я спать хотел, да и вообще… я перепутал, Марин. У тебя стандартная мелодия играла, у меня такая же на тех, кто не в списке контактов. Я вообще подумал, что это мой надрывается.

— Ну а когда понял, что не твой… зачем разговаривать-то продолжил?

— Так твой бывший сразу с оскорблениями и обвинениями накинулся, должен же я был сказать, чтоб он не лез уже не в своё дело.

Тихонько смеюсь.

— Как… – верное слово не сразу находится, – благородно. И совсем без надобности.

Илья делает глубокий вдох, полный безысходности и отчаяния человека, которого застукали с поличным.

— Ты плакала в ванной. И я подумал, что из-за него.

— Ах… так ты меня пожалел, значит. Не стоило, – резко взмахиваю рукой. – Не просила я меня жалеть. Тем более таким, – киваю на кровать, – способом. Решил мне настроение поднять? Сексом? Тоже типа ради меня, а не ради себя… Ну что ж, вернёшься домой, будет что друзьям рассказать.

— Марина, ты сейчас несёшь бред. Остановись. Секс был, потому что ты красивая девушка и я тебя хочу.

— Ну, – вздыхаю, – одно другого не отменяет.

Подхожу к прикроватному столику и беру чёрный клатч.

— Ладно, я пошла, а ты оставайся.

— Куда ты пошла?

— Ве-се-лить-ся! – подчёркиваю каждый слог.

Когда пытаюсь двинуться к двери, дорогу перегораживает Илья. Отскакиваю от его вытянутых рук.

— Дай пройти.

— Марина, останься. И мы всё проясним.

— А мне уже всё ясно.

Он всё-таки хватает меня за руку, но я выкручиваюсь.

— Пожалуйста, отстань. Мне не интересно.

— Не ври.

— Я не вру… в отличие от некоторых.

Мне всё-таки удаётся прорваться за дверь и плотно прикрыть её за собой, чтобы Илья не выскочил и не понёсся по коридору за мной в одном полотенце, чтобы что-то там прояснять.

Этот может и не такое, как выяснилось.

В лифте, пока еду на первый этаж, собираю себя по кусочкам. Приходится сделать несколько глубоких вдохов и нацепить на лицо довольную улыбку. Новый год, как никак. Типа радоваться надо.

Только как радоваться-то? Когда сердце разбито. Дважды! Да ещё за такой короткий период.

— Гад, ну и гад… гадский гад… самый гадский гад из всех гадских гадов, – шепчу, как заведённая.

И, о чудо, становится чуть-чуть легче.

Дую на пёрышки на рукавах, те колышутся так же возмущённо, как и все внутри меня!

Если думает, что поверю в его оправдания, пусть держит карман шире. Если бы я была ему на самом деле интересна, он бы сразу был вежливым и заинтересованным. Но нет, он лишь постоянно подшучивал и вёл себя подчёркнуто невежливо. Хамил то и дело и уступать не желал. Когда девушка нравится, мужчина становится более сговорчивым. Но это не про Илью.