Книга Бывшие. (не)нужная наследница для миллиардера, страница 33 – Ксения Маршал

Со стороны коридора доносится требовательный крик. Потом еще и еще. Последний грозит перейти в громогласный плач.

— Вика! – я подскакиваю на месте. Толкаю плечом Арсеньева и несусь в комнату.

Дочка, явно уставшая от мультиков, вцепилась в край манежа и сердито его трясет. Завидев меня, выдает обиженную руладу на своем тарабарском. Топает ножкой, требуя, чтобы ее освободили из заключения.

— Устала, да? – воркую я ласково. – Сейчас тебя вытащу.

Подхожу к дочке и пытаюсь подхватить ее так, чтобы не затронуть раны на руках. Задачка та еще.

— Не надо геройствовать, Лера, – звучит совсем рядом с упреком, и меня отодвигают в сторону.

— Иди к папе, малышка, я о тебе позабочусь, – зовет Глеб с такой душераздирающей нежностью, что у меня сердце сжимается, и берет Викулю на руки.

Это странно. Я словно в сюрреалистическом фильме каком-то. Мы с Глебом вдвоем ухаживаем за дочкой. Как самая приторная киношная семья на свете. Я подсказываю, что делать, а он выполняет. Наверное, кто-то наверху решил, что будет очень забавно сделать Арсеньева моими руками. Буквально.

Потому что мы все время рядом. Я командую, он делает. Разогревает пюре, кормит Вику с ложечки, умывает, меняет подгузник… И ни толики раздражения при этом. Одна лишь неподдельная любовь, забота и внимание.

Что я при этом чувствую – отдельный вопрос. Я будто в параллельной реальности. Там, где мы с Арсеньевым не расстались, а очень дружно и счастливо живем вместе, воспитывая желанного ребенка.

Каждый раз, стоит мне только об этом задуматься, сердце норовит сжаться в комок. От боли за нас троих, от тоски по несбыточному, от острого чувства несправедливости. Ведь нас с Викушей выкинули только из-за дефектной внешности. Шесть пятнышек на двоих – вот цена нашей с ней значимости.

Хотя Глеб вроде не против роли отца. Если честно, Арсеньев замечательно справляется. Это быть верным мужем он не смог, но та часть истории только между нами двумя. Впутывать дочь было бы нечестно. Вот я и стараюсь воспринимать Глеба только как отца своей девочки. Изо всех сил стараюсь и глушу прошлые обиды. К новой жизни, которую я решила начать, они отношения не имеют.

— Да! Папина умница! – хвалит Арсеньев Вику, правильно надевшую кольцо на пирамидку, с такой гордостью, будто он лично научил девочку небоскребы проектировать. – Давай теперь желтое, – протягивает сильно заинтересованной Вике следующее кольцо.

Я сижу неподалеку на диване и наблюдаю за этими двумя. Отец и дочь явно нашли общий язык и наслаждаются компанией друг друга. Но я почему-то все равно не могу заставить себя оставить их наедине. Молча пялюсь на увлеченных Глеба и Вику и старательно гоню от себя пагубные мысли. Да и что мне делать-то? В окошко разве что смотреть… Без рук, как оказалось, человек совсем беспомощен, хуже младенца. Так что на данный момент, в каком-то смысле, Викуля даже превосходит меня в самостоятельности.

— Вот сюда, принцесса, – Арсеньев поправляет еще непослушную ручку дочери, и пластмассовое кольцо послушно нанизывается на штырь.

— Уя-а-а-а!!! – счастливо хлопает в ладоши Вика, улыбаясь практически беззубым ртом.

Невольно улыбаюсь и я, но вздрагиваю, когда раздается резкий звук дверного звонка. Кто это может быть? Мы никого не ждем, так что перевожу встревоженный взгляд на Глеба.