Книга Бывшие. (не)нужная наследница для миллиардера, страница 52 – Ксения Маршал

На качелях Викуся заливисто смеется, притягивая взгляды со всей округи и заставляя прохожих улыбаться в тотальном умилении. А накатавшись с папой с горок, налазившись по комплексу для детей постарше, практически сразу же засыпает в коляске.

— Присмотри за ней, – просит Арсеньев, паркуя коляску недалеко от нашего подъезда. – Мне нужно документы кое-какие у помощника забрать. Он как раз подъехал, – кивает в сторону блестящей черной машины, только-только появившейся во дворе. – Я скоро.

Пока Глеб неподалеку о чем-то беседует с подчиненным, я любуюсь спящим умиротворенным личиком Вики. Какая же она красивая! Неземная. Эмма Викторовна просто дура, что пыталась заставить меня избавиться от дочки. Даже представить страшно, какой была бы сейчас моя жизнь, послушайся я в свое время эту холодную женщину…

— А вот и наша Ромашка! – довольно тянет где-то рядом чужой грубый голос. Резко оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на двух скалящихся бугаев из коллекторской конторы. – Твоя передышка закончилась. Есть тебе, чем порадовать дядю? – под глумливые смешки «левого» вопрошает «правый».

Были бы здоровы руки, вцепилась бы в ручку коляски – так пристально и многозначительно смотрят коллекторы на спящую Викушку. Хочется закрыть кроху от их мерзких взглядов, чтобы ничто настолько грязное не касалось моей светлой девочки.

— Не смейте трогать мою дочь! – прикрывая всем телом коляску, рычу на бугаев и не узнаю саму себя. Отчаянная злость и обреченность загнанного в угол человека клокочут внутри, заставляя огрызаться и кидаться в безысходности на обидчиков. Себя бы я защищать не стала, но за Вику пойду на что угодно. – Ребенок тут ни при чем! Неужели с этими деньгами у вас не осталось ничего святого?

— Слышь, куколка, – угрожающе склоняясь надо мной рычит один из коллекторов. – Ниче не попутала? Бабки гони, и никто твоего огрызка и пальцем не тронет! Тратить чужое бабло все горазды, а как приходит время расплаты, верещат о несправедливости. Сами себя в долги загоняют, а потом прикрываются сраной моралью. Ты нас еще в церковь своди, проповедница. Тебе эти деньги никто силой не совал, так что решай вопрос сама. Потому что наше решение тебе не понравится. Усекла? – встряхивает меня за плечи так, что зубы клацают.

На глаза наворачиваются слезы. От несправедливости, от неспособности защитить себя и самых близких, от животного страха, который рождают эти двое, способные в жизни только на одно: запугивать и выбивать деньги.

— Проблемы? – раздается ледяное рядом.

От откровенно враждебных и агрессивных интонаций Арсеньева мурашки бегут по рукам. Но, кажется, только у меня. Бандиты еще не поняли, с кем их свела судьба. А я радуюсь, что хоть кто-то пришел на помощь, и одновременно обмираю от того, что Глеб теперь будет в курсе моих трудностей.

— У бабы твоей проблемы, – ухмыляется «правый». – Бабла она задолжала, много. А отдавать не хочет.

— Плохо за лярвой своей следишь, – добавляет с претензией второй.

Лицо Глеба каменеет. Резким движением руки он ухватывает бугая за нос и тянет вниз, заставляя склониться практически до пояса.

— Лярвы – это предел ваших с дружком мечтаний. И то не факт, что не побрезгуют. А рядом с моей женой, чтобы я вас больше не видел.

— Ты че, борзой что ли, приезжий? – возмущается второй, пока его нагнутый дружок что-то невнятно гнусавит. – Или не нагибал давно никто?