Книга Бывшие. (не)нужная наследница для миллиардера, страница 58 – Ксения Маршал

— Застегни на мне ночнушку, пожалуйста, – прикрывая глаза, прошу я.

Обидно чувствовать себя Золушкой, так и не встретившей крестную фею. Бал начался, принц пришел, а тыква так и осталась тыквой. Страшный сон каждой романтичной девчонки и моя непрезентабельная реальность.

— С твоего позволения я приготовил кое-что получше, – наполненный предвкушением шепот Глеба заставляет в удивлении распахнуть глаза.

А Арсеньев уже подходит к креслу и берет с него платье. Демонстрирует мне. Атласная черная ткань усыпана мелкими белыми сердечками, довольно глубокий v-образный вырез, юбка на талии стянута резинкой, а подол ниспадает свободно, струясь и наверняка будоража воображение.

— Я попросил подобрать такое, чтобы легко надевалось, – сообщает Глеб.

— Красивое, – роняю. Потому что не знаю, что еще можно сказать.

Он подготовил романтический ужин, озаботился нарядом для меня. Он столько всего делает, так профессионально касается струн моей души, извлекая самые пронзительные и правильные звуки на свете, что я бы давно уже простила Арсеньеву все грехи и позволила наделать новых. Все, кроме одного…

Но почему-то сказать об этом вслух не могу. Как и отказаться от ужина. Пусть в моей жизни будет хотя бы крошечное подобие сказки. Ведь когда Глеб уедет, рутина снова окрасит в серый цвет каждый проживаемый день. Сольет время в непроглядную туманную дымку, оставляя гадать, есть ли впереди просвет и если есть, когда же он наступит?

Вместо ответа поворачиваюсь спиной и поднимаю вверх руки. Арсеньев все понимает правильно. Аккуратно стягивает опостылевшую вдруг сорочку и вместо нее надевает красивое платье. Оно ложится невесомой дымкой, окутывает нежно тело, холодит разгоряченную кожу. Глеб отходит на шаг назад и обводит восхищенным взглядом.

— Ты всегда была невероятно красивой, – хрипло говорит он. – А теперь и вовсе нереальная. Неземная. Никогда я не смогу отпустить тебя, Лера, – вдруг он резко врезается в меня. Стискивает в объятиях. А я задыхаюсь.

Глеб

Лерка с ума сводит. Такая красивая, близкая, податливая, родная и в то же время чужая. Словно мираж в бесконечной пустыне. Не успокоюсь, пока не получу прощение. Пока ее всю не заполучу себе, с потрохами. Со всей этой ее кукольной красотой и наивным взглядом, с идеалистическим отношением к жизни, со смущением неподдельным и бросаемым этому миру вызовом. Любую цену за нее заплачу, даже если не в деньгах будет.

Как я жил-то без нее эти полтора года? И даже был уверен, что неплохо. С Ингой сошелся, планировал жениться на той, кто точно не раскрошит сердце в мясо и не оставит истекать на холодном полу. Идиот.

Сижу напротив своей нежной девочки и вообще не понимаю, как мог замечать кого-то, кроме нее. Это как вместо того, чтобы созерцать настоящее звездное небо, пялиться на потолок с жалкой имитацией. Нелепо. И подобием-то не назовешь.

Кормлю Валерию креветками и гребешками – Леве даже удалось найти приличные в этом городе – прикладываю к сочным губам тонкий хрусталь бокала и мечтаю сам провести по ним языком. Сажусь удобнее, чтобы ничего в штанах не мешало, и стараюсь сделать это как можно незаметнее. Еще не хватало спугнуть Ромашкину, когда она, кажется, едва ли не впервые расслабилась в моей компании.

— Что там за история с коллекторами? – интересуюсь, чтобы хоть как-то охладить вскипевшую жажду.