Книга Бывшие. (не)нужная наследница для миллиардера, страница 60 – Ксения Маршал

Чувствую себя приговоренным, чей палач готовится вот-вот выпустить автоматную очередь. Навылет, в самое сердце.

— Ты столько всего сказал, – мой рот кривится в улыбке. Именно кривится. Потому что невозможно сведенные судорогой губы растянуть во что-то красивое и разыграть беспечность. Наверняка я выгляжу жутко с этой маской на лице, но мне, если честно, плевать. – Но не сказал самого главного.

— Я люблю тебя, Лера. Тебя и нашу дочь, – бросает поспешно Глеб. Словно обглоданную кость бездомной собаке. Словно эти слова могут хоть что-то исправить.

Взвиваюсь со своего места. Боль внутри резко накрывает лавиной гнева. Ледяного, беспощадного.

— Да сколько можно уже разыгрывать этот фарс? – рявкаю чуть громче, чем следует при наличии спящего ребенка в квартире. Но даже Викин покой не останавливает меня сейчас. Потому что я не понимаю, до какой степени лицемерия готов дойти человек, задавшийся не самой благородной целью. – Я, конечно, тебе очень благодарна за помощь. Без нее мы с Викой бы явно не справились, но не надо из меня делать дуру. Что тогда, что сейчас…

— О чем ты, Лера? – хмурится непонимающе Арсеньев. Вполне натурально хмурится, к слову. Каков подлец! Ему бы в сериалах сниматься с таким-то талантом.

— О твоих изменах, Глеб! – кричу, уже не сдерживая себя.

Слезы брызгают из глаз, я обнимаю себя руками и без сил опадаю на стул. Вот и все. Главная претензия озвучена, и больше нет нужды строить из себя сильную личность. Потому что предательство любимого просто уничтожило меня тогда. Не слова и ужасное предложение его матери, а именно измена Арсеньева. Вот такая будничная, не в алкогольном угаре даже. А ведь после офиса он бы вернулся к нам домой и как ни в чем ни бывало продолжил строить отношения со мной. Порадовался бы беременности, наверное. А на следующий день бы снова отправился в офис развлекаться с безотказной блондинкой.

Глеб сидит напротив меня с выпученными в изумлении глазами. Его губы сложились в идеально-круглую букву «о», брови взлетели до лба, да так там и застыли.

— Я никогда не изменял тебе, Лер, – спустя долгую, тяжелую паузу хрипит он. – С чего ты взяла вообще? – два лазурно-голубых лазера сверлят меня, будто в черепную коробку хотят забраться и все там переформатировать.

— Ну хотя бы сейчас можно обойтись без лжи? Или тебе жизненно-важно и дальше продолжать выставлять меня дурой? Что я тебе такого плохо сделала, а? – слезы уже неконтролируемыми потоками струятся по щекам, обжигают солью холодную кожу, капают с подбородка. Я не железная…

— Лера, Лерочка! – Арсеньев подскакивает с места и бросается ко мне. Заключает в нежные объятия, усаживает безвольное тело к себе на колени и принимается покачивать как ребенка. В его руках сталь – не выпутаешься – и в то же время нежность. Пальцы и губы Глеба убирают слезы с моего лица, оставляют трепетные касания и невесомые поцелуи. Метят каждый миллиметр моей кожи, хотя на сердце давно уже стоит тавро сего инициалами. Жмурусь, пытаясь хоть так укрыться от места и ситуации, в которых нет сил оставаться. – Тише, девочка моя, – бормочет он. – Пожалуйста. Никогда я тебя не обманывал. Я же любил тебя, до сих пор люблю и не собираюсь от этого чувства отказываться. Тебе наговорили про меня что-то, да? Так наверняка моя мать к этому руку приложила, не верь ей. Я поверил и на полтора года остался без тебя, родная, рождение дочери пропустил…