Книга Бывшие. (не)нужная наследница для миллиардера, страница 73 – Ксения Маршал

Но на заднем плане и так слышится лопотание дочки. Ее звонкий голос я ни с чьим не спутаю.

— Ав-ав-ав! – похоже, что Вика играет с собачкой.

Я выдыхаю протяжно. Буквально сваливаюсь Глебу в руки, потому что все тело внезапно обмякает. С нашей девочкой все хорошо – и это главное. Муж ее заберет, с его ресурсами и возможностями – точно.

— Довольна? – раздается грубое в трубке.

Начальник СБ дает знак, что можно заканчивать разговор, но я не удерживаюсь от вопроса:

— Вы же понимаете, что Вика – родная дочь Глеба? Вряд ли он будет рад тому, что вы ее у него отнимете…

Глеб

— Я действую в интересах сына. Он потом мне еще спасибо скажет, – до сих пор стоят в ушах уверенные слова матери.

От нее не ожидал. От кого угодно, но только не от нее. Не от человека, который должен бы любить и быть преданным. К сожалению, мать предана исключительно собственным корням. А вот потомки ее не интересуют.

Всю свою жизнь она положила на то, чтобы исправить случившийся с ней мезальянс. Наследница аристократического рода, талантливая скрипачка, образованная и утонченная, была вынуждена выйти замуж за обыкновенного бандита. Ничего, в сущности, удивительного, учитывая ситуацию в стране в те времена.

Все детство Эмма Викторовна – а обращаться к ней я мог исключительно по имени-отчеству – растила из меня рафинированного представителя интеллигенции. Душила правилами и обязанностями, забывая дарить самое важное: любовь и тепло. Столько запретов, сколько у славного потомка Платовых в двадцатом веке не было ни у кого.

Сначала я злился и винил ее. Потом вроде как принял и даже начал понимать мотивы. Было время, когда повзрослел и просто старался дистанцироваться, во избежание, так сказать. Но теперь все красные линии пройдены. Раз мать решилась на преступление, да не рядовое, а настолько вопиющее, пускай отвечает по закону. С моей стороны снисхождения и поблажек не будет. Разве что Лера по доброте душевной решит забрать заявление из полиции, к жене я, пожалуй, прислушаюсь. Но все равно накажу мать сам.

Такое нельзя просто так оставлять. Один раз Эмма Викторовна уже вмешалась в наши Лерой отношения, и закончились они полуторагодовалым разрывом и моим полным неведением относительно дочки. Второй раз спускать с рук откровенную подлость матери нельзя. Нетрудно проследить пагубную тенденцию в ее поступках. Боюсь, третий раз будет уже фатальным.

— Приехали, – выводит из раздумий Онегин.

Он сидит на переднем сидении рядом с водителем, мы с Лерой – сзади. Жена клещом вцепилась в меня и заявила, что лично поедет за дочерью. Как мы ни уговаривали, оставить ее дома не удалось. Очередное подтверждение тому, что моя Лера – лучшая мама на свете. Любящая, нежная, искренняя, отважная.

Выходим наружу, с нами еще две машины поддержки, набитые крепкими ребятами. Хоть я уверен, что с матерью особо нет охраны, подстраховаться никогда не лишнее.

— Точно этот дом? – ?уточняю? у своего главного безопасника.

Мы в обычном дачном массиве, до города от силы пара километров. Местные наверняка пешком ходят. Забор из рабицы, двухэтажный дом из белого кирпича. На вид добротный, а что там внутри – непонятно. С трудом верится, что Эмма Викторовна согласилась сидеть в подобном месте.

— Сигнал шел отсюда с точностью до нескольких метров, – подтверждает Онегин, сверяясь с картой на телефоне. – Идем внутрь?