Книга Тихоня для босса. (не) фиктивная беременность, страница 25 – Ксения Маршал

Мне открывается вид на проработанную и гладкую мужскую грудь с аккуратными темными ореолами и пресс с настолько идеальными кубиками, что их бы в рекламе нижнего белья снимать, а не под глухими костюмами прятать. Рядом со впалым пупком темнеет родинка, а дорожка темных волос убегает под пояс брюк. Во рту мгновенно пересыхает, и я вдруг понимаю, что все это уже видела, причем не единожды. В своих горячих навязчивых снах.

— Евсей… — пищу жалобно и растерянно, а он рявкает грозно:

— Не сейчас, Дарья! — дергаными движениями натягивает на себя свежую рубашку, застегивает ряд пуговиц. — Просто молчи пока.

И я закрываю рот. Пялюсь во все глаза на Зарецкого и ничего не понимаю. Как так может быть, что я в деталях знаю, что у босса находится под одеждой? Ладно его руки — их я постоянно вижу, но пресс и пупок? Я же не сделалась вдруг экстрасенсом…

Зарецкий, облаченный в новый пиджак и рубашку, подходит, рывком поднимает со стула и требует отрывисто:

— Так лучше?

Задерживаю дыхание. Боюсь, что в нос снова ударит резкий запах, и я не сдержусь, испорчу миллиардеру элитный костюм. За жизнь не расплачУсь, тем более ее не так уж и много осталось.

— Угу, — киваю поспешно, лишь бы не разозлить миллиардера еще сильнее.

Босс хватает меня за руку и тянет за собой. Снова лифт, снова присутствие Зарецкого, давящее и нервное, но его ладонь, крепко сжимающая мою, странным образом дарит умиротворение. Будто Евсей берет все мои невзгоды на себя и безмолвно обещает защиту от них. Прекрасно осознаю, что это чушь полная, и я сдалась миллиардеру только в качестве номинальной владелицы имущества, безликой ФИО на бумагах, но поделать ничего с собой не могу. Мой организм как магнитом тянет к чужому мужчине. И вот когда от него ничем посторонним не пахнет, я вдруг снова начинаю чувствовать потребность прижаться. Словно вдруг его тело стало жизненно необходимым для моего, болеющего.

В машине Зарецкий устраивается рядом со мной на заднем сиденье, за рулем знакомый мне водитель, который каждый день возил меня на работу и с работы. Но вот что непривычно — Евсей всю дорогу ничем не занят. Сверлит подголовник переднего сиденья невидящим взглядом, а я все больше убеждаюсь, что ситуация моя совсем плоха. Иначе с чего бы тогда постороннего мужика так разбирает?

В современной медицинской клинике меня осматривают, берут всякие анализы. Зарецкий повсюду меня сопровождает, но я не спорю. Все-таки кто платит, тот и заказывает музыку. Разве что в уборную отпускает одну, где я наполняю выданные контейнеры. Жалуюсь врачу общей практики на недомогания, перечисляю симптомы и боюсь даже поинтересоваться, на что это похоже. Все вокруг такие милые и предупредительные, что с непривычки я сначала теряюсь. Даже медсестра, которая берет у меня кровь из вены, постоянно о чем-то щебечет и хвалит, словно я не посидела полминуты спокойно, а как минимум полостную операцию без наркоза вытерпела.

Когда все готово, врач просит нас подождать полчаса — ему нужно получить результаты экспресс-анализов. Мы спускаемся в кафе, расположенное прямо там же на первом этаже. В горло ничего не лезет, поэтому Зарецкий берет себе кофе, а мне — зеленый чай. Почему-то с недавних пор хочется употреблять исключительно этот напиток.