Книга Это развод! Котикова будет мстить!, страница 14 – Ксения Маршал

— Он уже здесь! Быстро изобрази неземную любовь! – на моих губах дыхание мужа. И в следующий миг их обжигает стремительным поцелуем.

Глава 9

Из меня вырывается задушенный писк. Но его тут же глушит короткий предупредительный рык Леонова. Пальцы мужа зарываются в волосы на затылке, приводя пучок в негодность. Язык с напором проталкивается в мой рот и начинает в нем хозяйничать.

Я упираюсь животом в твердый торс мужа. Руки, сперва отталкивающие, безвольно ложатся на крепкие плечи, сминают жесткую ткань пиджака в пальцах. В ушах у меня гул истребителя, сердце колошматится возле горла. Эмоции – вхлам, душа – в лоскутки.

Поцелуй с фиктивным мужем постепенно наполняется нежностью. Мне хочется простонать, но я знаю, что нельзя. Правда, не помню, почему. Колени слабеют. Я цепляюсь за Гордея и втайне мечтаю утонуть в окутавшей тело неге. Его вкус у меня на языке – такой родной. Запах, которым дышу – ассоциируется с домом и счастьем. Сильные руки, что держат меня – лучшее место на свете. И только какая-то червоточинка, покалывающая изнутри, не дает насладиться единением с мужем на полную.

— О! Прошу прощения, что помешал, – насмешливый голос вырывает из забвения, куда меня мастерски окунул Леонов. – Молодое дело – такое, способно застать, где угодно, даже на рабочем месте посреди белого дня.

Я отлепляюсь от Гордея, хотя он все еще придерживает, за что огромное спасибо. Не уверена, что смогла бы устоять на ногах. Во все глаза смотрю на мужчину в возрасте. Его внушительный живот прикрыт полами пиджака, на голове поблескивает лысина. Выражение лица вроде бы дружелюбное и даже добродушное. Но вот стальной блеск глаз за стеклами очков в золотой оправе намекает на то, что перед нами далеко не наивный, бесхитростный пенсионер. С таким нужно ухо держать востро.

— Да, увлеклись, – хрипловато хмыкает Леонов, явно не испытывая угрызений совести.

Я же чувствую себя настолько ошалело, что считаю за благо помалкивать и играть вид смущенной бессловесной куклы. От цепкого изучающего взгляда чиновника трусливо прячусь, утыкаясь носом в плечо Гордея. Уж лучше предпочесть знакомое зло, чем незнакомое, верно?

— Вижу, – хмыкает чиновник. – Также вижу, что вашу семью можно поздравить с пополнением. Молодец, Гордей Юрьевич, и больницу ведешь, как надо, и о молодой жене не забываешь. Демографию, опять же, поднимаешь. Такие люди нам нужны. Ну, признавайся, где все это время свою красавицу-жену прятал? Люди уже переживать начали, – тон большого начальника неуловимо меняется.

Появляются жесткие, стальные нотки. Шутки кончились, теперь разговор идет серьезный. И от его исхода зависит не только благополучие Леонова, но и мое собственное. Чувствую, как Гордей весь напрягается, словно боец собирается перед атакой.

Затихаю. Надо бы повернуться, встретиться с опасностью, так сказать, лицом к лицу, но страшно. В конце концов, я в положении, да и актриса никакущая. Должны же мне быть какие-то поблажки! Вот пусть муж и отдувается за двоих. Замираю в ожидании, что же он скажет. Мы ведь не обсуждали этот момент и не договаривались ни о чем.

— Сами знаете, начало беременности – самый опасный период, – начинает Гордей осторожно. А я задерживаю дыхание и бессознательно жмусь теснее к большому крепкому телу. – Мы решили, что будет правильно Юлии провести это время у родственников в Минводах. Там и воздух, и экология, и зима, опять же мягче, – с каждым словом голос мужа звучит все увереннее. Восхищаюсь, конечно, Леоновым. Это же надо было так быстро и ловко сориентироваться. Впрочем, что муж – искусный лжец, я выяснила уже давно. – Правда, долго мы друг без друга не выдержали, как видите, – он смеется и в показном жесте стискивает меня сильнее. Чмокает в макушку.