Книга Это развод! Котикова будет мстить!, страница 17 – Ксения Маршал

Жуткое зрелище! Конечно, первая посетительница не пришла в восторг от главврача.

Бальзам на мою душу! Только бы не рассмеяться и не выдать себя раньше времени.

— Ненормальная какая-то, – качает головой Гордей. Я снова хочу во всем признаться и прекратить цирк, но он говорит устало: – Зови следующего.

Киваю. Ох, шоу продолжается!

Глава 11

— Маргиналы! Позор! – уже третий посетитель вылетает из кабинета Леонова, шокированный внешним видом главврача.

Моя выдержка на исходе. И совестно, и страшно. Но сделать главный шаг и признаться во всем Гордею я не решаюсь. Знаете ли, нетрудно наворотить дел, трудно потом в них покаяться!

На помощь неожиданно приходит сам Леонов.

— Юля-я-я! – ревет страшным голосом. Даже не через селектор, все и так прекрасно слышно.

Несмотря на внушительный живот, к начальству в кабинет влетаю практически в ту же секунду. Открываю рот, разыгрывая удивление. Впрочем, вид у Гордея настолько ужасный, что мне притворяться почти и не приходится. По заплывшему лицу пошли бордово-фиолетовые пятна, добавляя красок.

— Это что, я тебя спрашиваю? – фиктивный муж тычет пальцем в свое жуткое отражение в зеркале.

«Спокойно! Он заслужил» – давлю в себе поднявшую было голову жалость.

— Похоже на приступ аллергии. У вас такой уже был, – пищу скромно. – Нужно принять лекарство. У меня как раз с собой, – протягиваю заранее подготовленный коробок.

— С чего бы у меня возникнуть приступу? – скорее всего муж хотел полоснуть меня взглядом, но из-за отека зрачков почти не видно.

— Мне-то откуда знать? – жму плечами. – Может, в печенье что-то было… – я сбегаю. Оставляю блистер на столе и делаю ноги. – Фу-у-ух… – выдыхаю тихонько уже у себя в приемной. Однако, путь мести весьма тяжелый. Никаких ведь нервов не хватит!

«Ну ничего, тебе только до декрета продержаться!» – подбадриваю сама себя. – «А может, Леонов и раньше сдастся».

— Юля, – хрипит селектор его голосом. Вот же легок на помине! – Отмени прием. Скажи посетителям, что будут назначены дополнительные часы.

Делать нечего, поднимаюсь, выхожу в коридор. Там народ бурлит, живо обсуждая главврача. В центре толпы самая первая дама, ей поддакивают еще несколько посетителей, успевших полюбоваться физиономией Леонова. Негодование, раздражение, осуждение пропитывают атмосферу пространства.

— Да я вам говорю, он алкаш! И как только такого до должности допустили? – ярится дама с химзавивкой. – Конечно, на отделениях бардак! Рыба гниет с головы. Такому лишь бы зенки залить, не до руководства. Да вы бы только почуяли, как от него несет! И это средь бела дня…

— А, ну раз так… Да… Конечно… Надо же… – робко поддерживают остальные.

— Кхе-кхе, уважаемые, – вклиниваюсь в народное негодование. На всякий пожарный выпячиваю живот вперед. Не будут же они нападать на глубоко беременную женщину. Надеюсь. – У меня для вас важное объявление. По независящим от нас обстоятельствам прием граждан переносится…

— Знаем мы те обстоятельства! – перебивает, конечно же, дама с кудрями. – Своими глазами видели! Стыд! – сплевывает сердито.

Толпа поддерживает слаженным гудением. А мне вдруг обидно за Гордея становится. Да, он предатель и изменщик, но ведь не алкаш! И работу свою хорошо делает. Видели бы они больницу при предыдущем руководстве!