Книга Помощница по ошибке, страница 10 – Анастасия Сумеркина

Первый риэлтор — мужчина с бодрым голосом — рассмеялся ей в трубку: «Девушка, вы шутите? За две недели продать халупу на окраине окраины? Только если за полцены, и то вряд ли».

Второй был вежливее, но сказал то же самое: минимум месяц, максимум два, цена — около двух миллионов.

Третий вообще не взял трубку.

Четвёртая — женщина, судя по голосу, лет сорока — выслушала Агату внимательно, не перебивая.

— Я понимаю вашу ситуацию, — сказала она спокойно. — Давайте я приеду, посмотрю квартиру, оценю. Но сразу предупрежу: быстро не продать. Район плохой, дом старый, коммуникации изношенные. Если повезёт, найдёте покупателя за три-четыре недели. И то за два миллиона, не больше. За два семьсот — только если ждать полгода.

— А если срочно? — спросила Агата, чувствуя, как внутри всё обрывается.

— Срочно — полтора, — вздохнула женщина. — И то если очень повезёт. Можем попробовать, но я честно говорю: шансов мало.

Агата договорилась с ней на вечер. Женщина — её звали Марина Сергеевна — обещала приехать после семи, оценить квартиру и составить договор на услуги.

После разговора с риелтором Агата тут же написала сообщение отцу: «Вечером приедет риэлтор, посмотрит квартиру. Ты встретишь?» Телефон пиликнул входящим через пару минут, на экране высветилось лаконичное: «Встречу».

В обед пришло сообщение.

Незнакомый номер. Она уже знала, что там, но всё равно открыла.

«Не думай, что спрячешься, Вершинская. Мы знаем, где ты работаешь. Долг твой теперь, поняла? До пятницы. Не будет денег — будешь работать на нас. По-другому. Подумай».

Агата смотрела на экран, и руки у неё дрожали. Потом глубоко вздохнула, убрала телефон в ящик стола и продолжила вбивать цифры. Надо было работать. Надо было держаться. Надо было делать вид, что всё нормально.

В перерыве она пошла в столовую. В очереди стояла Ольга из финансового отдела — женщина лет пятидесяти, простая, беззлобная, всегда готовая поболтать.

— Слышала новость? — зашептала Ольга, едва Агата оказалась рядом. — Волин наш совсем озверел. Пятый месяц помощницу ищет, ни одна не подходит. Говорят, уже готов нанять хоть кого, лишь бы работала, а не строила глазки. А эти дуры всё бегут, думают, что смогут его охмурить. Ха! Да он же каменный. Ни одна не пробила ещё.

Агата слушала вполуха, кивала, делала вид, что ей интересно. На самом деле ей было всё равно. Какие-то помощницы, какой-то Волин, какие-то дуры, которые лезут к нему. Пусть лезут. Ей бы самой выжить.

— А вон, кстати, его зам идёт, — Ольга кивнула в сторону коридора. — Бедняга, теперь вместо помощника в приёмной сидит, пока конкурс идёт.

Агата мельком глянула в ту сторону. Высокий мужчина в дорогом костюме разговаривал с кем-то по телефону, жестикулировал, выглядел уставшим и злым. Она отвернулась. Не её жизнь. Её жизнь — это цифры, таблицы и долг в два миллиона семьсот.

Весь день тянулся бесконечно. Агата механически вбивала данные, а в голове крутились варианты. Продажа квартиры — два миллиона, если повезёт. Где взять ещё семьсот тысяч? В долг? У кого? У тёти Раи? У неё самой копейки. У Кати? Та вроде при деньгах, но даст ли? И сколько?

Она уже прикидывала, кого можно обзвонить, когда замигал телефон. Новое сообщение. Она открыла — и сердце ушло в пятки.

Фото отца. Снова избитого. В его же квартире. И текст: «Торопись, Вершинская. Время идёт».