Книга Тушью по акварели, страница 38 – Татьяна Лайт

— Ярослав Иннокентьевич, — нерешительно начала я, — я понимаю, что вы не обязаны, и вообще, — я весь вечер думала над этой просьбой, и не знала, как ее преподнести, видимо потому что сама не была до конца уверена, что хочу этого, — я прошу вас, — выдавливала из себя, — не могли бы вы?

— Слава, ты пугаешь меня. Говори, что я должен сделать? — прервал мои потуги мужчина.

— В том то и дело, — отвернулась от него, произнося слова как бы в пустоту, — вы мне ничем не должны, и не обязаны. И не знаю уместно ли это. Просто, — опять запнулась, подбирая слова.

— Ярослава, меня сейчас инфаркт стукнет, это просто немыслимо. Говори, я все для тебя сделаю! — стал сердиться начальник.

— Я не смогу одна, — прошептала, потому что голос куда-то делся, — Пойдемте со мной завтра к Марии Степановне! — все-таки смогла осилить просьбу и не задохнуться.

— Господи, — протер руками лицо шеф, — Я думал… — замолчал, — блять, я не знал. Честно, просто уже не знал, что и думать. Ты попросила сходить с тобой к старушке так, будто сегодня ровно в полночь мы с тобой должны были труп закапывать.

— Вы так и норовите на меня труп повесить? — усмехнулась я, — Это потому что я детдомовская?

— Ясь! — тут же стал серьезным и виноватым шеф, — Что за бред!

За столом стало тихо. Тишина была такой удручающей, просто больной. Я ждала ответа, ведь я спросила, но мне не ответили. А Ярослав Иннокентьевич был растерян и видно, что не знал что сказать.

— Ясь, я не могу выносить эту тишину, — в какой-то момент бросил вилку босс.

Я только пожала плечами. Что я еще могла сделать?

— Я все время не знаю что сказать, и как вести себя рядом с тобой, — с обвинением выдал мужчина.

— Вы можете хотя бы ответить на мой вопрос, — тихо, почти одними губами произнесла я.

— Какой вопрос? — растерялся собеседник.

— Никакой, — просипела в ответ.

Что-то внутри ухнуло. Почему-то было очень страшно встречаться со своим счастливым прошлым после всего того, что есть в настоящем. Но и заставлять кого-то держать меня за руку я просто не имела права.

Ярослав

Смотрю на потухшую Ярославу и судорожно соображаю, какой вопрос я оставил без ответа, настолько важный для нее, что она выглядит так.

— Ты о бабке той из сквера? — с раздражением выдал я, но это раздражение было на самого себя, а не на девушку.

— Мария Степановна, — тихо поправила меня она.

— Я пойду с тобой, Ясь, и к бабке этой и куда скажешь! — попытался взять ее за руку, но она убрала ее аккуратно, не дав себя коснуться.

— Я не заставляю вас, — потухшим голосом отозвалась Слава, — я…

Не дал ей договорить, накрутить и сделать неправильные выводы.

— Я не ответил, потому что счел это само собой разумеющееся. Если любимая женщина просит ее куда-то проводить, то это нормально и правильно быть рядом.

Глаза Ярославы стали расширяться. Она не знала, что сказать. Но меня радовало то, что она не убежала, не запретила так себя называть. Не отказалась идти со мной. Это был уже большой прогресс.

— И раз уж в этом городе мы пара, то давай не будем развенчивать этот миф. На работе, перед твоей знакомой, пусть будет так, — сразу очертил наши с ней совместное пребывание в гостях, — Да и зачем тратить время на объяснение того, кем мы друг другу приходимся, почему сидели в обнимку. Что это изменит для этой старушки? Ничего.