Книга Развод с миллиардером. Крепость из песка, страница 9 – Галина Колоскова

Но я знаю Мирона. Если он что-то решил, то идёт до конца. Его бизнес построен на этом. Он безжалостен к конкурентам. А теперь я стала для него конкурентом. Препятствием на пути к его новому счастью.

Тихое, жалкое отчаяние, заполняющее меня минуту назад, испаряется. Его место занимает новый, холодный и острый, как лезвие, страх. Не за себя. За них. За моих детей.

Подхожу к камину, над которым висит самая большая семейная фотография. Мы все вместе: я, Мирон, шестеро наших ребят. Все улыбаются. Идеальная семья. Идеальная ложь.

Медленно выдыхаю. Смотрю на своё отражение в стекле, наложенное на улыбающиеся лица. Глаза, ещё полные слёз, становятся сухими и жёсткими. Сейчас главное не торопиться, а всё хорошо обдумать.

Завтра об этом будут говорить все, смотреть мне вслед сочувствующими взглядами, но молчать. Я тоже буду молчать, надеясь, что это просто интрижка. Потому что, если заговорю, путь один — в суд. А я слишком люблю свою семью и своего мужа.

Виктория

Я сижу у окна в зимнем саду и пытаюсь читать. В последнее время совершенно не получается расслабиться.

Сегодня суббота, дом наполнен детскими голосами, но мне удалось укрыться здесь на полчаса, под предлогом проверки орхидей. На самом деле, я пытаюсь поймать равновесие, которое ускользнуло от меня с той самой минуты, как Мирон отложил наш разговор.

Прошло уже два дня. Два дня тягостного молчания, сквозь которое прорывается лишь его деловой тон, когда он отдаёт распоряжения персоналу или говорит по телефону. Не перестаю думать об измене Мирона и как воспитать детей, если придётся с ним расстаться. Шесть частей моего сердца, шесть судеб родных человечков зависят от правильности моего решения.

Я перечитываю одну и ту же строчку в пятый раз, но смысл упрямо не хочет задерживаться в голове. Всё моё существо напряжено, как струна, ожидающая щипка. Я чувствую его взгляд на себе ещё до того, как он появляется в дверях. Он уже одет — строгий кашемировый джемпер, тёмные брюки. Не по-домашнему.

— Мне нужно в офис. Неожиданное совещание по сингапурскому контракту, — сообщает он, не подходя ближе. Его голос ровный, без капли скрытой вины. Сухая констатация факта.

Сглатываю ком в горле. Сколько ещё времени он будет держать меня за идиотку?

— В субботу? — откладываю книгу и смотрю на него, пытаясь разглядеть в его глазах хоть что-то. Хоть искру вчерашней неловкости. Но там лишь привычная сталь.

— Кризис не выбирает удобное время. Вернусь к ужину.

Он не целует меня на прощание. Разворачивается и уходит. Я слышу, как в прихожей ему подают пальто, как за ним закрывается парадная дверь. Тишина, которая наступает после его ухода, кажется ещё громче, чем обычная суета. Подхожу к окну и вижу, как его чёрный «Мерседес» плавно отъезжает от подъезда. За рулём Игорь, его личный водитель.

Сердце сжимается от знакомой тоски. Он работает всегда. Я привыкла к этому за двадцать лет. Но раньше он находил способ дать мне понять, что я и дети — главное. Сейчас этого нет. Есть выстроенная им стена, холодная и гладкая, в которую я упираюсь каждый раз, пытаясь до него достучаться.

Марьяна, няня младших, проходя по коридору с корзиной белья, бросает на меня сочувствующий взгляд. Все в доме чувствуют эту странную атмосферу. Они ещё ничего не знают, но уже видят трещины. Мне становится неловко под взглядами прислуги. Я — хозяйка дома. Я должна быть оплотом уверенности и спокойствия. А вместо этого чувствую себя потерянной девочкой.