Книга Попалась - не отпущу, страница 50 – Анна Вэйли

Вопрос Дани прозвучал так, будто он не только понимал каждую деталь моего проекта, но и сознательно помогал показать комиссии его сильные стороны. И я ясно ощутила: он действительно верит в мою идею и хочет, чтобы остальные увидели в ней то же, что видит он.

Я продолжила объяснять, приводя примеры, которые заранее продумала и отрепетировала. Каждое слово ложилось на место, каждая фраза становилась понятной и убедительной. Я видела, как выражения лиц меняются: если в начале Петров и Орлова слушали с легким недоверием, то теперь в их взглядах появлялся интерес.

Впервые за все время я почувствовала, что меня не просто слушают из вежливости, а действительно слышат. Что моя идея больше не кажется набором теоретических формул, а воспринимается как реальное и доступное решение. И это ощущение придавало сил сильнее любых слов поддержки.

Когда я закончила, в аудитории повисла короткая тишина. Затем Даня отложил планшет, поднял глаза и произнес:

— Спасибо, Александра. Теперь все стало абсолютно ясно. Лично я убежден, что ваш проект имеет большой потенциал и вполне реализуем на практике.

Я на секунду растерялась, не ожидая такой прямой и открытой поддержки. На его лице сохранялась профессиональная серьезность, но во взгляде я уловила то, чего он не сказал вслух: уверенность в моей силе и едва заметную гордость.

— Да, — присоединилась Орлова, взглянув на Петрова и затем снова на меня. — Сейчас идея выглядит значительно яснее. Спасибо за работу. Мы обсудим его повторно и сегодня вечером сообщим окончательное решение. Вы можете не ждать лично.

Я поблагодарила комиссию, аккуратно собрала бумаги и модель и вышла в коридор, прикрыв дверь. Несколько секунд я просто стояла и медленно дышала.

Внутри появилось новое, непривычное чувство: облегчение, смешанное с робкой радостью и ощущением выполненного долга. Я не знала, смогу ли когда-нибудь по-настоящему простить Даню, но понимала одно — сегодня он помог мне. Не из жалости, не из вины, а потому что верил. И именно эта вера стала той поддержкой, которая позволила и мне снова поверить в себя.

Теперь оставалось только ждать. Но ожидание не было мучительным. Я знала, что сделала все, что могла, и даже чуть больше. И что бы ни решила комиссия, я уже одержала свою победу.

Письмо пришло поздним вечером. Я уже лежала в кровати, вымотанная и пустая после бесконечного дня ожидания. В комнате царила тишина, только часы на стене мерно отсчитывали секунды, и это тиканье казалось особенно громким. Я уже почти провалилась в полусон, когда телефон на прикроватной тумбочке тихо завибрировал. Короткий звук разорвал тишину так резко, что я вздрогнула и села на кровати.

Я медленно потянулась к телефону, чувствуя, как пальцы дрожат, и подняла его к глазам. На экране горело новое письмо — официальный адрес университета. Несколько секунд я только смотрела на уведомление, не решаясь открыть. Мысли метались одна другой страшнее: «А что, если снова отказ? А что, если все кончено? Что я скажу родителям? Как посмотрю им в глаза?» Казалось, стоит коснуться экрана — и жизнь рухнет окончательно.

Я глубоко вдохнула, заставила себя нажать на сообщение и зажмурилась, будто хотела отсрочить мгновение. Когда открыла глаза, передо мной были ровные строчки: