Книга Диагноз: предательство, страница 23 – Слава Зорина

Владлен… О нём думать вообще странно… Планы, мечты, попытки завести ребёнка, а он всё это время, оказывается, считал меня обузой. Ждал когда сможет уйти с чистой совестью. И нашёл, казалось бы, идеальный вариант, если б не Серега и его кардинальные и быстрые решения.

Допиваю чай, иду в душ и стою под горячей водой долго, пока не начинает кружиться голова. Одеваюсь в домашнее как раз к пробуждению Тора. Он поднимается, тянется и смотрит на меня выжидающе.

— Гулять? — спрашиваю.

Пёс виляет хвостом осторожно и впервые за все эти дни пробует тихонько лаять.

Одеваемся тепло, выходим. Во дворе по-прежнему пусто. Тор обнюхивает снег, метит дерево. Я стою, кутаюсь в куртку, ух, мороз крепчает и жжет мне щеки, но не хочется возвращаться домой в пустую квартиру, где каждый угол напоминает о прошлом.

— Тётя Лена! — окликает меня детский голос.

Оборачиваюсь. Маша, дочка соседей с пятого этажа. Семь лет, косички, розовая куртка. Бежит ко мне, а за ней родители плетутся с санками.

— Тётя Лена, а где дядя Владик? — спрашивает девочка. — Мама сказала он уехал.

Родители смущённо улыбаются. Мама шипит: «Маша, не приставай к Лене!»

— Уехал, — подтверждаю я. — Надолго.

— А вернётся?

— Нет.

— А почему?

— Потому что мы больше не вместе.

Маша задумывается, потом говорит:

— А я рада! Он всегда был какой-то злой, а вы добрая и собака у вас красивая!

Родители хватают дочку за руку, уводят, на ходу извиняются. Я машу рукой — ничего страшного.

Возвращаемся домой. Тор укладывается на коврике, я сажусь рядом. Глажу его по голове. Он закрывает глаза, довольный.

— Знаешь, Тор, — говорю я вслух. — Мне хорошо. Странно, да? Должно быть плохо. Муж ушёл, подруга предала, жизнь рухнула. А мне хорошо.

Пёс открывает один глаз, смотрит.

— Никто не требует завтрак, не жалуется на сердце, не упрекает в бесплодии. Никто не врёт, прикрываясь дружбой.

Тор лижет мою руку. Закрывает глаза обратно.

Вечером смотрю старый фильм про мужика, который всем угождает и никому не может отказать. В итоге все от него страдают, и он сам страдает. Раньше я сочувствовала ему. Сейчас думаю: сам виноват. Надо было научиться говорить «нет».

Как я. Я пять лет говорила «да». Да, попробуем ещё раз. Да, поеду на смену. Да, сделаю селёдку. Да, встретим Новый год у Светы. И куда это привело?

Телефон молчит весь день. Никто не звонит, не пишет. Все номера заблокированы — Владлен, Света. Сергей написал утром коротко: «Нормально. Работаю.» Больше ничего, оно и хорошо, ответ я ему не написала, не знаю что сказать.

Засыпаю рано, в десять вечера. Тор рядом, храпит. За окном воет ветер. А мне тепло и спокойно. Впервые за много месяцев засыпаю без тревоги и мыслей о том успею ли на смену, не забыла ли купить Владлену его биодобавки, не обиделась ли Света на что-нибудь.

Просто сплю.

3 января

А просыпаюсь от звонка.

— Алло?

— Снегирёва, доброе утро. Как дела? Отдыхаешь?

— Отдыхаю, Анна Петровна.

— И правильно. Тебе надо было отдохнуть ещё до праздников. Вид у тебя был загнанный, я же видела.

— Теперь отдыхаю.

— Ну вот и славно. Четвёртого жду на работу, не опаздывай. Борис Львович уже скучает, спрашивал про тебя.

— Приду, не опоздаю.

— И ещё, Лена, — голос заведующей становится мягче. — Если нужно поговорить… Ты знаешь где меня найти.