Онлайн книга «Диагноз: предательство»
|
Владлен рядом с ней выглядел не лучше. Бледный, осунувшийся, сгорбленный. Постаревший лет на десять за эти несколько месяцев. На нём была та самая серая футболка, которую я покупала ему три года назад, и она висела на нём мешком — он явно похудел. Они тоже нас увидели. Света остановилась как вкопанная, и я видела как её взгляд скользнул по мне, задержался на животе, округлился от удивления. Мы стояли друг напротив друга на аллее, и никто не решался сделать первый шаг. Потом Света медленно приблизилась, Владлен нехотя потащился следом. — Лена, — сказала она, и голос прозвучал хрипло, будто она давно не разговаривала. Взгляд снова упал на мой живот: — Ты… беременна? — Как видишь. Она смотрела на меня так, будто я сказала, что отрастила еще одну пару рук, не меньше!. — Но ты ж не могла! — вырвалось у неё, и в голосе прорезалась истерика. — Врачи говорили… — Оказалось, могла, — перебила спокойно. — Просто нужен был другой партнёр. Владлен всё это время молчал, переводя взгляд с меня на Никиту, потом на Машу и остановился на Торе, внезапно узнавшего моего бывшего и подтвердившего узнавание привычной реакцией — рычанием. А я… видела как Владлену все становиться становится ясно. Я счастлива, нашла то, чего никогда не было между нами. Света, видимо, тоже это поняла, потому что лицо её исказилось, а в глазах вспыхнула та самая ядовитая злость, которую я так хорошо знала по последним дням нашей «дружбы»: — Ну ничего, — выплюнула она, делая последний выпад. — Воспитать чужого ребёнка — это не то же самое, что родить своего! Ты всё равно будешь для неё чужой! Я даже не успела ответить, Маша резко выступила вперёд, и посмотрела на Свету с таким непосредственным детским гневом, что та аж попятилась: — Я не чужая! У меня скоро будет братик или сестрёнка! И мама Лена — самая лучшая мама на свете! Никита положил руку мне на плечо, притянул ближе: — Проходите мимо, — сказал он ровно, но твёрдо. — Лене нельзя нервничать, да и говорить особо не о чем. Тор рычал всё громче, узнавая Владлена, я даже положила руку на его голову, успокаивая, но пёс не переставал скалиться. Света и Владлен двинулись дальше по аллее, но я слышала как она что-то бесконечно ему шипит без умолку. Я стояла и смотрела им вслед, на эти две согнутые фигуры, которые когда-то были моими самыми близкими людьми. А теперь они шли прочь, такие чужие, такие несчастные, застрявшие в своей токсичности и не способные вырваться. Света так и не поняла, что красота и манипуляции не заменят настоящих чувств, а Владлен, видимо так и не осознал, что обвинять других в своих проблемах — это путь в никуда. А я вырвалась. Вырвалась из этого болота, где каждый день тащил на дно, где каждое слово било по самооценке, заставляя меня постоянно чувствовать себя недостаточно хорошей. Я освободилась, и это было лучшее, что могло со мной случиться. — Мама Лена, — Маша дёрнула меня за руку. — Ты плачешь? Я коснулась щеки — действительно, слёзы. Но не от боли или обиды, нет. От облегчения и осознания того, как далеко я ушла от той девчонки, которой была совсем недавно. — Не плачу, солнышко, — улыбнулась я, вытирая глаза. — Просто глаза на солнце слезятся. Никита обнял меня за талию, притянул к себе: — Ты в порядке? — Да, — ответила честно. — В полном порядке. Знаешь, в первый раз за все эти месяцы я посмотрела на них и не почувствовала вообще ничего. Ни боли, ни злости, ни даже жалости. Просто пустоту. Будто это совершенно посторонние люди. — Потому что они и есть посторонние, — сказал он просто. — Твоя жизнь теперь здесь. С нами. — Мы тебя любим, мама Лена. Правда ведь, пап? — Правда, — Никита поцеловал меня в висок, и в голосе прозвучало столько нежности, что у меня снова защипало глаза. Моя семья. Настоящая, живая, возможно несовершенная и травмированная в прошлом, но безусловно самая лучшая. |