Книга Диагноз: предательство, страница 41 – Слава Зорина

Я не планировала так быстро стать частью их жизни, но оно само как-то получилось. Моя зубная щётка появилась в ванной рядом с Машиной розовой, а тапочки стояли у двери, книги уютно примостились на прикроватной тумбочке. Никита не предлагал мне переехать официально, но и не возражал против моего постоянного присутствия. Мы просто жили, не торопясь навешивать ярлыки и не заглядывая слишком далеко в будущее.

Маша всё ещё называла меня «тётя Лена», но иногда — когда увлекалась игрой или просила помочь с чем-то проговаривалась «мама Лена». Первый раз это случилось когда она упала и разбила коленку, прибежала ко мне ревущая: «Мама Лена, больно!» Я замерла с пластырем в руках, а сердце сжалось так сильно, что на секунду перестало биться. Никита посмотрел на меня вопросительно, но я только качнула головой, мол, не поправляй её, пусть называет как хочет.

Тор окончательно обжился и считал себя полноправным хозяином дома. Спал на кровати Маши, хотя это было строжайше запрещено. Воровал со стола, хотя мы его постоянно ругали. Однажды стащил целую курицу, которую Никита готовил на ужин, и мы полчаса гонялись за ним по саду, а он носился с довольной мордой, таща в зубах свою добычу. Маша хохотала до слёз, Никита матерился сквозь смех, а я думала о том, что вот оно — простое человеческое счастье.

Работа, дом, семья. Никаких драм, никаких скандалов, никаких упрёков и обвинений. Просто жизнь, которая текла своим чередом, размеренно и спокойно. Я не привыкла к такому спокойствию, после пяти лет с Владленом, где каждый день был полон напряжения и тревоги, эта тишина казалась подозрительной. Я всё время ждала подвоха, что сейчас что-то обязательно пойдёт не так. Но ничего не происходило, просто счастье. Обычное, тихое…

А потом началась тошнота.

Первый раз это случилось в среду утром. Я проснулась от того, что желудок подкатил к горлу, выскочила из кровати и еле успела добежать до ванной. Никита вошёл следом, обеспокоенный, держал мои волосы пока меня выворачивало.

— Ты в порядке? — спросил он, когда я наконец смогла поднять голову. — Может, врача вызвать?

— Я сама врач, — пробормотала, умываясь холодной водой. — Наверное, что-то не то съела. Пройдёт.

Но не прошло, и на следующий день все повторилось. И через день. И ещё через один. К концу недели я уже знала наизусть расписание приступов тошноты — каждое утро, как по часам.

Я врач, конечно же я знала эти симптомы. А еще я была женщиной, мечтавшей забеременеть. Но все равно не могла поверить. Не могла даже допустить мысли, потому что пять лет, пять чертовых лет, мы с Владленом пытались… Обследования, анализы, графики овуляций, витамины, диеты. Ничего. И вот теперь, когда я даже не думала об этом, когда просто жила и была счастлива…

Я купила тест по дороге с работы. Спрятала в сумке, чувствуя себя какой-то шпионкой. Дождалась когда Никита увёз Машу к бабушке на выходные, закрылась в ванной и сделала тест.

Три минуты ожидания показались вечностью. Я сидела на краю ванны, смотрела на вторую розовую полоску и повторяла про себя: не может быть, не может быть, это невозможно.

Две полоски.

Я уронила тест, подняла, посмотрела на свет. Две чёткие розовые полоски. Не может быть… Это ошибка или бракованный тест. Ложноположительный результат.