Книга Диагноз: предательство, страница 8 – Слава Зорина

— Спасибо, Анна Петровна. Вы тоже.

Она ушла, оставив термос и полпакета печенья. Я сидела, смотрела в окно. Думала.

Из пяти лет отношений мы женаты четыре года и три месяца, если точно. Когда-то я любила Владлена… Или думала что люблю. Он был обаятельный, весёлый, ухаживал красиво. Цветы, рестораны, комплименты. Женились быстро как-то, хотя родители предупреждали: рано, не знаете друг друга. Не послушала.

Первый год был нормальным. Потом начались попытки забеременеть. Сначала просто не получалось. Потом врачи, анализы, обследования. Потом ЭКО. Три попытки. Три неудачи. И с каждой неудачей Владлен становился холоднее. Начал упрекать, обвинять. Сначала намёками, потом прямо.

«Ты недостаточно стараешься».

«Ты слишком нервничаешь».

«Ты просто не хочешь».

А потом вот это жестокое — «бракованная».

Я допила остывший чай. Встала, прошлась по ординаторской. Пять лет — это срок или еще не очень? Есть пары, которые пытаются намного дольше… Но, должна ли я терпеть? Ради чего? Ради ипотечной квартиры, которую оплачиваю я или призрачной надежды что он изменится? Что мы всё-таки станем семьёй?

Телефон завибрировал новым сообщением от Владлена.

Владлен: «Лен, не смогу тебя забрать. День был тяжёлый, голова раскалывается, выпил обезболивающего, за руль нельзя. Вызови такси, я оплачу.»

Я посмотрела на сообщение. Перечитала… Что ж, не удивилась даже, конечно не заберёт. У него же «голова раскалывается». У него всегда что-то раскалывается, болит, колет. Я врач, я знаю — все его анализы в норме. Но ему нравится быть больным, нуждающимся в заботе.

Впервые за долгое время я допустила мысль о разводе. Не как фантазию, а как реальный вариант. Что будет, если я уйду? Останусь одна в квартире. Буду работать, гулять с Тором, смотреть старые фильмы. Явно никто не будет упрекать и обвинять…

Но тут же накатила волна вины. Как можно бросить человека? Мы же семья. Он же муж. Может, я правда недостаточно стараюсь? Может, всё можно исправить?

— И кому ты сейчас врешь, Лена? — прошептала сама себе, выходя из ординаторской. Пора обойти палаты.

Остаток смены прошёл в тумане. Я проверяла пациентов, заполняла бумаги, пила кофе, а тем временем в голове крутились мысли, которые я годами прятала под ковёр.

В час ночи сдала смену ночной медсестре, переоделась, вышла из больницы. Город встретил меня предновогодним безумием. Снег валил, но сквозь него пробивались огни гирлянд на зданиях. Редкие прохожие спешили с пакетами — последние закупки перед праздником.

Красиво. Романтично даже. Город умеет быть красивым под Новый год.

Я заказала такси через приложение (Владлен, конечно, не перевёл денег), села на заднее сиденье. Водитель молчал — спасибо ему за это. Я смотрела в окно. Думала.

Надо что-то менять. Так жить нельзя. Но как? С чего начать?

Машина подъехала к моему дому. Я расплатилась, вышла, по дроге доставая ключи и гремя ими. Скорее всего придется еще с Тором погулять, вряд мой муж соизволил…

Вставила ключ в замок, повернула, толкнула дверь…

Щёлкнула выключателем и увидела… это!

Я стояла на пороге своей квартиры и пыталась осмыслить увиденное. Мозг отказывался обрабатывать информацию, будто завис на загрузке. Гостиная выглядела так, будто в ней устроили файт-клуб для особо буйных.

Подушки с дивана были не просто разорваны — они были уничтожены методично, с энтузиазмом террориста. Перья повсюду: на полу, на мебели, на телевизоре, даже на люстре. Как они туда попали? Ёлка лежала на боку, как пьяный после корпоратива. Ветки обломаны, советские игрушки раскатаны по всей комнате — вот шишка под батареей, вот Дед Мороз картонный возле двери, вот космонавт куда-то укатился в коридор.