Книга Измена. Я умею быть сильной, страница 92 – Марта Заозерная

Можно подумать, он милый, воспитанный парень, совсем неопасный, но это не так. Некоторые хищники в дикой природе и огромный процент злоумышленников действуют так же. Намеренно притупляют бдительность жертвы.

Я не считаю его маньяком, но Владимир точно не пушистый лапочка, несущий в этот мир только добро.

— Ты на меня так посмотрела сейчас… – занимает место напротив. – Стоит начинать бояться?

— Меня? – деланно удивляюсь.

Он с усмешкой кивает.

— Задумалась просто. Записывать тебя в маньяки или рано пока.

— Многие тебе скажут спасибо, – начинает смеяться. – С чего такие предположения?

— Твое поведение разнится с первоначальным мнением, сложившимся в момент знакомства.

— Тут все просто. Я стараюсь произвести на тебя должное впечатление. Настоящая сущность проявится позже.

— Люблю прямолинейных людей.

Расслабленно откинувшись на спинку кресла, наблюдаю за тем, как Владимир подзывает официанта и делает заказ.

— Ты не против моего выбора? – интересуется, когда мы остаемся вдвоем.

— Нет, конечно. Ты ведь так почву прощупываешь. Проверяешь, стану ли я спорить по мелочам или нет.

Арсеньев слабо кивает.

Похвально. Не спорит.

Мы оба умеем быть разными. Схожесть, пусть и небольшая, подкупает.

С Максом я всегда была в более слабой позиции, нежели с остальным миром. Вообще никакой брони, душа нараспашку. И муж этим воспользовался. После такого вообще не хочется с кем-либо открываться.

Как бы самой ни было тошно, но я ещё не переболела. Не прошла все стадии принятия случившегося. На моей практике многие люди после подобного на долгие годы закрывались от всего мира, уходили в депрессию, но я так не хочу.

Тихонечко, незаметно для остальных, по вечерам зализывать раны, находясь в одиночестве – для меня более оптимальный вариант, нежели показывать слабость.

— Бытует мнение, что сильные женщины интересны только слабым мужчинам. Сильные предпочитают легких, воздушных, наполненных женской энергией, – с интересом вглядываюсь в его лицо.

— Такие, чтобы в рот заглядывали и щебетали над ухом? Поверь, Вика, это так себе удовольствие. Я привык общаться на равных. Иначе интерес пропадает. К тому же я не воспринимаю сильными тех, кто заведомо слабее меня. Можешь не переживать по этому поводу, – в его взгляде проскальзывает что-то огненное.

Ненадолго повисает пауза, которую Владимир же и нарушает.

— Итак, на чем мы остановились? Твой перевод. Думаешь остаться?

Останавливались? Он уверен?

Арсеньев из тех людей, с кем трудно держать дистанцию. Он и мертвого достанет своей настойчивостью.

Не уверена, что хочу обсуждать эту тему, но всё же отвечаю.

— У нового места тоже есть плюсы, помимо карьерного роста, – перешептываний за спиной, как минимум, меньше станет. Иллюзий, правда, я не питаю. Точно знаю, что слухи расползутся и там. Специфика сферы. Но ощущать на себе сочувствующие взгляды претит. – Однако семья на первом месте.

Вернее, то, что от нее осталось. Дочь не со мной. С матерью почти не общаемся.

Очень дорого обошелся мне брак с Фроловым.

— Если я предложу помощь…

— То я откажусь, – снова заканчиваю за него фразу.

— Не удивлен. Поэтому и дал тебе время. Если честно, надеялся, что сподобишься попросить помощи, – небрежно улыбается.

— Правильно всё сделал. Я бы не оценила, если бы ты начал вмешиваться. Активное участие посторонних людей вызывает обычно подозрения. Тем более, в моем понимании нужды в этом не было. Расследование проходило штатно. И не надо мне говорить про работу оперативников. Это только в кино они передают следствию дела с полной доказательной базой.