Книга Зачет по личному делу 1, страница 10 – Мари Скай

— А что, здесь нельзя пожелать преподавателю доброго утра? Мы же вежливые студенты. Приличные мальчики.

Денис хмыкнул, прикрывая рот кулаком. Артём даже не улыбнулся. Он смотрел на меня все так же — тяжело, не мигая.

— Вы свое пожелали, — отрезала я. — Идите на пары. До звонка пятнадцать минут.

Я дернула ручку, открыла дверь и нырнула внутрь преподавательской, захлопнув ее прямо перед их наглыми, улыбающимися лицами. Прислонилась спиной к двери, закрыла глаза. Сердце выпрыгивало из груди, ноги дрожали.

В комнате было пусто. Только Лариса Петровна с соседней кафедры статистики пила чай у окна, задумчиво глядя на улицу.

— Алиночка, а вы красная как рак, — заметила она, обернувшись на звук. — Здоровье в порядке? Давление? Осень, знаете ли, все скачет.

— Да, спасибо, Лариса Петровна, все хорошо, — выдавила я из себя улыбку. — Просто… жарко очень. На улице солнце.

Я рухнула на первый попавшийся стул и уставилась в одну точку на стене. Мне нужно было провести две пары подряд. Два часа стоять перед ними, смотреть на них, делать вид, что ничего не было. Два часа чувствовать на себе их взгляды, читать в них их желание, ощущать их власть надо мной.

Я справлюсь. Я просто обязана справиться.

Лекция была по макроэкономике, раздел денежного обращения. Самая сухая, самая скучная тема во всем курсе — «Теория денег и инфляция». Я надеялась, что они уснут, уткнутся в телефоны, начнут переписываться или листать ленту.

Не тут-то было.

Они сидели на первом ряду. Впервые за весь семестр. Марк посередине, Денис слева от него, Артём справа. И все трое, как по команде, смотрели на меня. Не отрываясь. Не моргая. Не шевелясь.

Я пыталась говорить, смотрела в конспект, на доску, в окно, на дальнюю стену — куда угодно, лишь бы не на них. Но их взгляды, словно лазеры, жгли мою кожу даже сквозь одежду. Я физически чувствовала, как краснеют щеки, как под блузкой выступает липкий пот, как под тканью твердеют соски, предательски натягивая кружево бюстгальтера.

Я надела сегодня самую закрытую блузку, какая у меня была — с глухим воротом под горло, с длинным рукавом. Длинную юбку в пол, почти монашескую. Закрытые лодочки на низком каблуке. Но под их раздевающими взглядами я чувствовала себя абсолютно голой. Более голой, чем прошлой ночью.

— Денежная масса… э-э-э… включает в себя… — я запнулась на полуслове, потому что Марк вдруг наклонился к Денису и что-то шепнул ему на ухо, прикрывая рот ладонью. Тень усмешки скользнула по лицу Дениса. Артём же, не меняя выражения лица, перевел свой тяжелый взгляд с моих глаз на мои губы и задержался на них.

— Алина Валерьевна, — раздался голос Марка, перебивающий меня на полуслове. Громко, на всю аудиторию. — А можно вопрос?

Я вздрогнула, но взяла себя в руки. Сжала указку так, что побелели костяшки.

— Можно, Марк. Слушаю.

Он смотрел на меня с абсолютно невинным, даже наивным выражением лица. Но я поняла. Мгновенно, сердцем, печенкой, каждой клеточкой поняла этот скрытый смысл.

— Скажите, а инфляция влияет на… ликвидность активов? Вот, допустим, у человека есть активы. Они становятся более ликвидными? Или наоборот?

Ликвидность. Активы. Он спрашивал не об экономике. Он спрашивал, готова ли я снова быть для них «ликвидной». Доступной. Открытой. Готовой к использованию.