Книга Зачет по личному делу 1, страница 32 – Мари Скай

Я начала двигаться. Вверх-вниз на члене Марка, одновременно принимая Дениса сзади и Артёма спереди. Ритм сначала был неуклюжим — тела мешали друг другу, углы не сходились. Но постепенно, движение за движением, мы нашли общую частоту. Научились дышать в унисон. Стали единым механизмом, работающим на одно удовольствие.

Это было не просто секс. Это было что-то большее — полное слияние, когда границы между телами стираются, остаётся только одно целое. Четыре тела, дышащие в такт. Четыре сердца, бьющиеся в унисон. Я чувствовала их всех — внутри себя и снаружи, одновременно.

Я теряла себя в этом. Растворялась. Исчезала.

Марк ускорился снизу, и я застонала, чувствуя, как напряжение начинает нарастать внизу живота. Денис вошёл глубже, заполняя меня до предела. Артём сжал мои волосы, задавая ритм движениям головы.

— Сейчас, — прохрипел Марк снизу. — Я сейчас.

— Я тоже, — отозвался Денис, и его голос был прерывистым, сдавленным.

— Кончай, Алина, — приказал Артём, выходя из моего рта, чтобы я могла кричать. — Кончай с нами.

Я кончила. Волна накрыла с такой силой, что я закричала в голос, выгибаясь дугой, сжимая их члены внутренними мышцами. Марк кончил в меня, и я чувствовала, как горячие толчки наполняют влагалище. Денис кончил в анус, и тепло разлилось внутри. Артём кончил мне на грудь, и я чувствовала, как его сперма стекает по животу, смешиваясь с потом и моим собственным соком.

Мы рухнули в кучу малу на сбитые простыни. Я — между ними, вся мокрая, дрожащая, счастливая. Моё тело всё ещё пульсировало, сжималось, не могло остановиться.

— Ты как? — спросил Денис, убирая волосы с моего лица. Его пальцы дрожали.

— Я… я не знаю, что сказать, — прошептала я, глядя в потолок. — Это было… невероятно.

— Это было волшебно, — поправил Марк. Он лежал сбоку, прижимаясь ко мне бедром. — Ты — волшебная.

Артём промолчал, но его рука гладила мою спину, и этого было достаточно.

Мы лежали в тишине, глядя, как за окном темнеет лес. Золотистые сосны стали серыми, потом чёрными. Где-то ухала сова, шумели ветки. Идиллия.

— Что будем делать с универом? — спросила я наконец, когда дыхание выровнялось.

— Ничего, — ответил Марк. — Будем осторожнее. Но не будем прятаться.

— А если узнают?

— Не узнают, — уверенно сказал Денис. — А если узнают — мы защитим тебя.

— Как?

— Мы найдём способ, — пообещал Артём. — Не переживай.

Я хотела верить. Хотела верить, что мы справимся, что этот дом станет нашей крепостью, а их любовь — броней. Но где-то глубоко внутри, под слоем эндорфинов и усталости, поселился холодок тревоги. Он не исчезал. Он ждал.

Мы провели в доме три дня.

Три дня непрерывного, изнурительного, прекрасного секса. Мы пробовали всё, что только могли придумать. Связывали, развязывали. Использовали игрушки, которые Денис привёз в чёрной непрозрачной сумке, застегнув её перед входом в дом. Фотографировали, снимали на видео, смотрели потом вместе, возбуждаясь ещё больше.

Я забыла, кто я. Где я. Как меня зовут. Я была просто телом — открытым, доступным, ненасытным. Я пила их с жадностью человека, который боится, что это последний глоток. Каждое прикосновение казалось прощальным. Каждый поцелуй — последним.

Но на четвёртый день Марк получил сообщение.

— Нам нужно вернуться, — сказал он, хмурясь, глядя в экран телефона. — Родители заметили моё отсутствие. Мать звонит в десятый раз.