Книга Зачет по личному делу 1, страница 6 – Мари Скай

Марк наклонился и поцеловал меня. Медленно, нежно, почти робко. Совсем не так, как я ожидала от этого наглого, самоуверенного мальчишки. Его губы были тёплыми, мягкими, требовательными, и от этого поцелуя у меня окончательно подогнулись колени. Я вцепилась руками в его куртку, чтобы не упасть.

Я не должна была. Я знала, что не должна, что это катастрофа, что это конец. Но когда Денис ловко развязал пояс моего халата и тяжёлый шёлк скользнул вниз, к ногам, оставляя меня в одном белье, я не остановила его. Когда руки Марка легли мне на грудь, а его большой палец нашёл твёрдый, набухший сосок под тонким кружевом, я не просто позволила — я выгнулась ему навстречу, запрокинув голову и застонав.

Они подхватили меня под руки и понесли в комнату. Я не помню, как мы преодолели эти несколько метров. Помню только, что вдруг оказалась лежащей на своей скрипучей, продавленной кровати, а надо мной нависали трое, заполняя собой всё пространство, весь воздух, все мои мысли. Марк, не спрашивая, стягивал с меня трусики, тонкую полоску кружева. Денис расстёгивал свою рубашку, не сводя с меня голодных глаз. Артём уже стоял голый по пояс, и его торс был идеален до одури — рельефный пресс, широкие плечи, дорожка тёмных волос, уходящая вниз, за ремень джинсов.

— Смотри на нас, — приказал Марк, разводя мои ноги в стороны и вставая между ними. — Смотри, Алина, смотри, как мы хотим тебя. Это твоя победа. Ты свела нас с ума.

Я смотрела. Я видела, как напряжены их члены под тканью брюк и джинсов. Я видела не просто похоть, а настоящий голод в их глазах. И вместо последнего страха пришло возбуждение — дикое, всепоглощающее, животное, вымывающее все мысли, все принципы, всю мою взрослую, правильную жизнь.

Марк лёг сверху, нависнув надо мной. Он вошёл сразу, резко, без предисловий, одним сильным, глубоким толчком. Я вскрикнула, вцепившись ногтями ему в спину — от неожиданности, от полноты ощущений, от того, как идеально он заполнил меня. Он был твёрдым, горячим, как расплавленный металл, идеальным.

— Господи, — прохрипел он, начиная двигаться — мощно, ритмично, глубоко. — Какая же ты узкая… Господи, какая же ты сладкая, Алина… Ты наша. Слышишь? Только наша.

Денис встал рядом с кроватью, взял мою безвольную руку и положил себе на ширинку, прямо на бугор выпирающей плоти.

— Помоги мне, — попросил он хрипло, умоляюще. — Пожалуйста, Алина. Я больше не могу.

Я расстегнула пуговицу, стянула молнию зубами. Его член выскочил наружу — большой, с влажной, блестящей головкой, набухший до предела. Я обхватила его пальцами, сначала робко, потом смелее, начала гладить, сжимать, водить вверх-вниз. Денис застонал, откинув голову, вцепившись рукой мне в волосы.

Артём подошёл с другой стороны. Он молча взял мою голову в свои большие, тёплые ладони и поднёс свой член к моим губам. От него пахло морем, потом и возбуждением.

— Открой рот, — сказал он тихо, но властно. Это были первые слова, которые я услышала от него за весь этот долгий, безумный вечер.

Я открыла.

Дальше всё смешалось в единый, непрерывный, пульсирующий поток ощущений. Марк трахал меня снизу, вбиваясь так глубоко и сильно, что, казалось, достаёт до самого горла, заполняя меня всю без остатка. Денис кончил мне в руку, с громким стоном, но тут же заменил свою плоть ртом, жадно вылизывая мои пальцы, перепачканные его спермой. Артём держал меня за волосы, задавая ритм, двигаясь в моём рте, и я чувствовала солоновато-горьковатый вкус его смазки на языке, чувствовала, как он напрягается всем телом, сдерживая себя.