Книга По расчету. Цена мира – наследник, страница 12 – Лиза Бетт

— Ты сегодня совсем не здесь, – ее голос теряет сладость. – Это из-за той… деловой встречи в фойе?

Я медленно перевожу на нее взгляд. Вижу в ее глазах не любопытство, а собственническую досаду. Она заметила Кассандру. Заметила мой уход. И мое возвращение другим.

— Да, Софи. Деловая встреча, – мой тон не оставляет пространства для дальнейших вопросов. Она закусывает губу, понимая это. Ее нога, поглаживающая мою, исчезает.

Она пытается вернуть разговор на привычные рельсы – светскую хронику, общих знакомых, планы на отпуск. Я киваю, вставляю односложные реплики. Но мой мозг, отточенный аппарат для анализа, теперь работает над одной задачей, и эта задача – Кассандра Аурелия.

Я снова вижу, как она стояла у окна в часовне. Дрожь в плечах. Абсолютную непоколебимость во взгляде. Как она двинулась на меня, сокращая дистанцию, а не отступая. Большинство отступают.

«Я уничтожу тебя».

Не «я не продам». Не «оставь меня в покое».

«Уничтожу». Грандиозно. Детски. Искренне.

И ее лицо сегодня, в фойе. Шок. Отвращение. А потом…

Девушка напротив меня зовет официанта, чтобы расплатиться. Ее движения резкие. Она обижена. Мне все равно.

— Я отвезу тебя домой, – говорю я, вставая. Это не предложение. Это констатация.

В машине царит тяжелое молчание. Софи смотрит в свое окно, демонстрируя холодную обиду. Я смотрю в свое. Город проплывает мимо, набор огней и теней. Я не вижу его.

Я вижу логическую цепочку, выстроенную в моей голове, ясную и последовательную, как лампочки на приборной панели. Цель проста: стабилизировать сектор, нейтрализовать угрозу хаотичного банкротства «Аурелии» и в перспективе получить полный контроль над ее активами. Проблема упирается в одного человека – в эмоциональный, совершенно иррациональный отказ владельца от любых разумных предложений. Значит, решение должно обойти это упрямство. Нужно предложить схему, в которой ее собственная иррациональность – эта маниакальная идея «сохранить наследие любой ценой» – будет удовлетворена, но на условиях, которые дают мне полный стратегический контроль. Метод лежит на поверхности: брак. Временный, чисто формальный. Просто бумага для рынка и прессы, эффективный инструмент.

Идеально.

Но почему тогда в этой идеальной схеме есть сбой? Сбой – это образ ее глаз. Не тогда, когда они метали молнии ненависти. А в тот миг, когда я произнес слово «брак». Мгновенная, животная растерянность. Уязвимость, промелькнувшая, как трещина в алмазе. И тут же скрытая новым слоем льда.

Эта уязвимость была… неучтенной переменной. Она не вписывается в уравнение. Эмоции я учел. Упрямство учел. Но эта мимолетная дрожь, эта беззащитность, которую она так яростно прячет… Она не имеет коммерческой ценности. Она не влияет на баланс.

Тогда почему я о ней думаю?

Машина останавливается у ее дома. Софи поворачивается ко мне. В ее глазах последний вопрос, последний шанс.

— Зайдешь?

— Не сегодня. Рано утром совещание в Гонконге, – ложь выходит гладко, как всегда. Гонконг был на послезавтра.

Ее лицо каменеет. Она хлопает дверью, не сказав больше ни слова.

Я откидываюсь на кожаном сиденье. Приказываю водителю ехать в пентхаус.

Тишина в салоне теперь полная. И в этой тишине мысли звучат громче.

Согласится ли она? Вероятность 65%. Цифры перевесят. Они всегда перевешивают.