Книга По расчету. Цена мира – наследник, страница 10 – Лиза Бетт

Брак. С ним. С человеком, которого я ненавижу. С человеком, которого считаю виновным в смерти отца. Делить с ним одно пространство. Одно имя. Врать миру.

В желудке поднимается тошнота.

— Ты думаешь, я соглашусь на это? Стану твоей… женой по контракту? Это же безумие!

— Это бизнес, Кассандра, – он произносит мое имя с непривычной, от этого еще более жуткой прямотой. – Ты хотела любой ценой спасти фирму отца? Вот цена. Альянс. На моих условиях.

«Любой ценой». Мои же слова на похоронах возвращаются ко мне бумерангом. Я думала о борьбе, о мести. Не об этом. Об этом никогда.

Я смотрю на него – на этого бесчувственного, расчетливого монстра, который предлагает мне сделку с дьяволом, прикрытую фатой и обручальным кольцом. И вижу в его глазах не насмешку, а вызов. Он знает, что я на грани. Знает, что цифры неумолимы. И он ставит на кон все, зная, что у меня на руках пусто.

— Это единственный твой вариант, кроме капитуляции, – говорит тихо, заканчивая мысль. – И у тебя есть 48 часов, чтобы это осознать.

Он не ждет ответа. Просто кивает мне, поворачивается и уходит обратно в зал ресторана, к своему столику, к своей идеальной спутнице, к своему контролируемому миру.

Я вываливаюсь на улицу. Ночной воздух не приносит облегчения. Он кажется густым, как сироп. Я иду, не видя дороги, а в ушах бьется, как набат:

Брак. По расчету. На время.

Цена спасения отца. Цена моей клятвы. Оказалась вот такой. Грязной. Унизительной. Невозможной.

Но… единственной.

И в этом была его самая жестокая правда.

Моя ярость выгорает на полпути к дому. Остается пепел. Горький, сухой, бесполезный. Я вхожу в особняк, и тишина бьет меня по лицу, как пощечина. Здесь пахнет им. Прахом в урне на камине. Провалом.

Я срываю туфли. Они стучат по мрамору, как костяшки домино. Я хочу разбить что-нибудь. Выпустить этого зверя, что рвется из груди.

«Брак. По расчету. На время».

Слова Логана висят в воздухе, не как предложение, а как диагноз. Терминальная стадия. И его чудовищное, безупречное лекарство.

Я иду в кабинет отца. Включаю компьютер. Экран освещает портрет на стене. Он смотрит на меня с мягкой грустью. «Думай головой, солнышко. Сердце – плохой советчик в битве».

Сердце кричит «никогда». Голова уже листает отчеты. Цифры не врут. Они кричат громче. Падение акций на 15% за неделю. Уход «Кристалл-Хима». На следующей – массовый исход мелких акционеров. Потом – долги. Банкротство. Аукцион. И он купит все по цене лома. С торжествующей ухмылкой.

Я закрываю глаза. Передо мной не его холодное лицо, а лица моих людей. Марта из бухгалтерии. Молодые инженеры. Все, кто верил отцу. Кто верит сейчас мне. Я их потеряю. Всех.

Альтернатива? Войти в пасть к волку. Добровольно. С контрактом в руке.

Мысль вызывает спазм отвращения. Но где-то в глубине, под слоями ненависти и ужаса, шевелится что-то острое. Холодное. Живое. Не желание сдаться. Желание контратаковать.

Он хочет союза? Хорошо. Но не того, о котором он думает.

Он видит меня слабой. Эмоциональной. Раздавленной. Он предлагает сделку, в которой будет единственным бенефициаром и хозяином положения.

Что, если я изменю условия игры?

Он считает, что загнал меня в угол. А я превращу этот угол в плацдарм.

Я заставила себя сесть. Включила свет. Мой взгляд упал на папку с финансовыми отчетами, которую я принесла из офиса и бросила тут же.