Книга Сладкий привкус горечи, или 14 февраля не считается, страница 3 – Мария Зайцева

И для торговли этот день тоже хорош. Люди покупают друг другу подарки, радуются мелочам, заказывают столики в ресторанах, гуляют по паркам с кофейными стаканчиками, с нарисованными сердечками на них.

Это все создает невероятно лирическую, легкую атмосферу.

И ее ничего не может нарушить.

Ну, или почти ничего.

Она заходит в мой бутик с таким видом, словно хозяйка здесь. Осматривается, презрительно скривив подколотые губы.

Вздохнув, выхожу из подсобки, непроизвольно складываю руки на груди в защитной позе.

— Вам здесь не рады, выйдите, пожалуйста, — спокойно говорю я, твердо глядя в глаза нынешней жене моего бывшего мужа.

Боже, как пошло и глупо звучит! Даже у меня в голове.

— Где он? — голос у нее под стать внешности, тонкий, чуть гнусавый, с не очень отчетливой дикцией. Плохой выбор. Где были глаза у моего бывшего, когда он на ней женился? И где мозги?

— До свидания, — я уже давно не реагирую на провокации, не отвечаю на вопросы и в любом непонятном случае вызываю охрану торгового центра.

Драться с ней я не собираюсь, да и не боец я.

Скандалить тут тоже не позволю.

— Ты, шлюха! — повышает она голос и делает шаг ко мне, — где он? С тобой? Был здесь? Да?

Я отступаю еще, так, чтоб дотянуться до кнопки тревоги под столом.

— Был… — она оглядывается в ярости, — был! Я знаю, что ты с ним трахаешься! Сука, все никак успокоиться не можешь? Он не вернется к тебе, забудь!

Мне становится смешно настолько, что едва держусь, чтоб неприлично не захохотать ей в лицо.

Да если бы я хотела, если бы я хоть раз сказала “да” на его многочисленные, постоянные предложения…

Эта наивная дурочка думает, что в нашей глупой ситуации право решать у ее мужа.

Она не знает, в каком мире живет.

Жена моего бывшего мужа делает еще шаг вперед, я оцениваю ее скрюченные пальцы с длинными акриловыми ногтями и снова отступаю.

Пора, пожалуй. Хватит на сегодня экстрима.

Но нажать на кнопку вызова охраны не успеваю.

На пороге бутика появляется высокая мощная фигура моего бывшего мужа.

Он на мгновение застывает, явно не ожидая увидеть здесь свою нынешнюю жену, затем хмурится и жестко приказывает одному из двух охранников, постоянно находящихся при нем:

— Вывести.

— Милый… — тут же меняется голос у скандалистки, и слеза такая в нем, натуральная прямо! Актриса! — Она меня оскорбила! Опять! Это невыносимо… — она прижимает тонкие подрагивающие пальчики к переносице, всхлипывает.

Но спектакль ее неудачен, муж даже не смотрит в ее сторону.

Его темный жесткий взгляд пронизывает меня, кажется, насквозь. Чувствую, как предательски подрагивают колени, и невероятно злюсь на саму себя! Ну надо же! Почему до сих пор реагирую? Почему никак не проходит-то, господи?

— Милый… — снова плаксиво взывает к мужу эта артистка, но он только делает шаг вперед. Ко мне.

За его спиной материализуется один из охранников, с совершенно каменным выражением на морде, перехватывает скандалистку за тонкие руки и молча, не обращая внимания на визги, вытаскивает за пределы бутика.

Там визги сразу же прекращаются, словно жертве рот заткнули. Наверно, так оно и есть.

Симонов не любит публичности.

Никогда не любил.

Так что для меня всегда был загадкой его странный выбор очередной девки для развлечений.

Мы остаемся наедине, смотрим друг на друга.